Рождение как исцеление: репродуктолог Лусине Балаян — 81 ребёнок по программе
Семьи, потерявшие сыновей, как правило, решаются на рождение ещё одного ребёнка не с целью «заменить» погибшего. Их мотив связан с попыткой вернуть прежнюю полноту жизни — наполненную смыслом, звуками и красками. Так объяснила это в беседе со Sputnik Армения врач‑репродуктолог Лусине Балаян.
Специалист напомнила о действующей в Армении государственной программе, в рамках которой семьи погибших военнослужащих могут стать родителями, в том числе с применением вспомогательных репродуктивных технологий. По последним данным, благодаря этой программе на свет появился 81 ребёнок.
По словам Балаян, рождение ребёнка в семье, пережившей утрату, не следует рассматривать как акт патриотизма или попытку восполнить потерю. Это осознанный выбор в пользу жизни, любви и надежды. К такому выводу она пришла за годы работы с подобными семьями.
«В один момент эти люди теряют краски и звуки жизни. Рождение ребёнка для них — попытка найти новый смысл, за который можно держаться дальше», — говорит врач.
Балаян отмечает, что многие родители невольно ищут в новорождённом черты погибшего сына. При этом задача специалиста — не способствовать «замещению» утраты, а предоставить семье возможность наполнить существование новым, самостоятельным смыслом.
В качестве иллюстрации она приводит пример своей пациентки Соны Манукян. После родов женщина призналась, что очень скучает по погибшему сыну и хотела бы назвать новорождённого его именем — Самвелом.
«Я сказала ей лишь одно: сегодня родился младший брат Самвела — со своей судьбой, именем и биографией», — вспоминает врач.
Когда ребёнка положили матери на грудь, она посмотрела на него и тихо произнесла: «Манвел». По словам Балаян, этот эпизод стал свидетельством внутренней устойчивости женщины.
Стремление назвать младенца именем погибшего специалист расценивает как естественную реакцию — попытку отменить трагедию и вернуться в прошлое, к жизни «до».
Балаян отмечает, что рождение детей у таких женщин часто сопровождается особой тишиной — тишиной уважения к чужой боли и одновременно к свершившемуся чуду.
«Эту тишину нельзя заполнять словами. В такие моменты любые слова лишь обесценивают происходящее», — подчёркивает она.
По наблюдению врача, некоторые люди, особенно те, кто никогда не сталкивался с подобной утратой, воспринимают рождение ещё одного ребёнка как предательство по отношению к умершему ребёнку. При этом Балаян подчёркивает несоответствие такого представления фактической картине.
«Таких родителей невозможно не узнать. Их выдают глаза — в них навсегда остаётся боль утраты. Эти глаза невозможно перепутать», — говорит она.
Решение о рождении ребёнка в подобных обстоятельствах, по мнению врача, является способом вновь сказать жизни «да». Истинным предательством, по её мнению, было бы поддаться отчаянию и отказаться от борьбы за дальнейшее существование.
Балаян указывает, что особенно болезненно воспринимаются дежурные фразы вроде «жизнь продолжается». «Для них самое страшное как раз в том, что жизнь продолжается — но уже без их сына», — поясняет она. Поэтому надежду на продолжение жизни нельзя навязывать словами; её, по мнению специалиста, нужно аккуратно возвращать шаг за шагом, оставаясь рядом.
Врач‑репродуктолог характеризует свою профессию как сферу, «в которой есть место чуду», поскольку специалисты сопровождают путь от эмбриона под микроскопом до первого крика новорождённого.
«Когда пациенты присылают фотографии первого зуба ребёнка или его первого школьного дня — это невозможно описать словами. В такие моменты особенно ясно понимаешь, что такое чудо», — говорит она.
В основе работы Балаян, помимо профессиональных знаний и опыта, лежат человеколюбие и искреннее стремление помочь женщинам вновь обрести смысл и ощущение жизни. Эта позиция отражает её опыт при сопровождении семей, столкнувшихся с утратой.