Родная бабушка - не близкий родственник: Таков закон, поэтому Ника живёт с чужими людьми
История трёхлетней Ники Останиной, оставшейся без родителей, обнажила болезненную проблему российского законодательства: формальное право оказалось сильнее здравого смысла и человеческих связей. Суд в Новгородской области принял решение оставить девочку в приёмной семье, несмотря на то что за неё боролись родные - в первую очередь прабабушка, фактически вырастившая мать ребёнка.
Сама трагедия разворачивалась стремительно. В 2024 году отец девочки погиб в зоне СВО, а в январе 2026-го мать Ники, Алина, погибла в ДТП. Почти сразу после этого органы опеки передали ребёнка в семью, связанную с местной администрацией. При этом родственники утверждают, что оформление документов для них намеренно затягивалось: требования менялись, возникали новые условия, а время уходило.
Судебное решение, оставившее Нику у опекунов, многие восприняли как формальное торжество бюрократии. Однако, как отмечается, важную роль сыграла и юридическая конструкция так называемой преюдиции: если гражданский суд признаёт действия органов опеки законными, это автоматически осложняет расследование возможных злоупотреблений. Чиновники, по мнению родственников, были заинтересованы в получении именно такого исхода.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Ключевая проблема упирается в сам закон. Прабабушка девочки, несмотря на то что фактически воспитывала её мать и участвовала в жизни Ники с рождения, не считается "близким родственником" в юридическом смысле. Именно это обстоятельство стало решающим. Как пояснила в беседе с Царьградом член научно-экспертного совета при комиссии Совета Федерации по семейному праву Элина Жгутова, суд отказал родственникам и оставил ребёнка у опекунов. По её словам, формально ситуация выглядит следующим образом:
Там формальная причина, в том, что прабабушка не является ближайшим родственником. Закон устроен так, что должны предложить ближайшим родственникам - это братья, сестры и родители. Дальше уже не распространяется, дальше все равны.
В этой логике, подчеркнула она, органы опеки опираются исключительно на букву закона, и никакие иные обстоятельства их не волнуют.
При этом, как следует из комментария эксперта, даже эмоциональные аргументы и общественный резонанс не оказывают существенного влияния на судебную практику.
Можно сколько угодно по этому поводу, так сказать, вибрировать эмоционально, но толку от этого как бы может быть мало,
- отметила Жгутова, указывая на жёсткость правовой конструкции.
СКРИНШОТ ИЗ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛА ЕКАТЕРИНЫ МИЗУЛИНОЙ
Отдельное внимание она обратила на ситуацию с дядей девочки - братом погибшей матери, которому в день её смерти исполнилось 18 лет. Ему предлагали оформить опеку, но он отказался, и этот отказ теперь становится серьёзным юридическим препятствием.
И отказ по закону тоже ты не имеешь права передумывать. Но у нас же "казус Долиной" есть. Поэтому можно говорить, что он сделал это в стрессовом состоянии, под давлением обстоятельств,
- пояснила эксперт, указывая на возможную, хотя и сложную линию защиты.
Тем не менее, даже этот путь не гарантирует результата. По словам Жгутовой, перспективы дела остаются крайне неопределёнными.
Перспективы, с моей точки зрения, ну, так себе. Можно там что угодно пытаться доказывать, но волнует всё, что прописано в букве закона, всё,
- подчеркнула она, фактически признавая ограниченность возможностей для изменения ситуации.
Сложность усугубляется ещё и тем, что пока идут апелляции и возможные дальнейшие судебные разбирательства, опекуны могут предпринять шаги к усыновлению ребёнка.
Они в этот момент могут ребёнка усыновлять потихонечку. Потом кассация и так далее - это всё очень длительно и долго,
- предупредила эксперт, добавив, что подобные случаи уже происходили на практике.
СКРИНШОТ ИЗ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛА ЕКАТЕРИНЫ МИЗУЛИНОЙ
В результате складывается парадоксальная ситуация: родные люди, фактически участвовавшие в жизни ребёнка, оказываются в равном положении с посторонними, а иногда - и в худшем. При этом любые попытки апеллировать к справедливости упираются в формальные нормы. Как подчёркивает Жгутова, даже самые убедительные выступления в суде не меняют сути происходящего:
Я тоже там ораторские речи задвигаю в этих судах. Это ничего не волнует. Политика - это вообще просто лирика.
История Ники Останиной стала наглядной иллюстрацией того, как действующее законодательство может вступать в противоречие с представлениями о справедливости. Формально всё выглядит безупречно: процедура соблюдена, нормы применены. Но по сути возникает вопрос, который остаётся без ответа: почему родная семья оказывается в положении посторонних, а судьба ребёнка решается исключительно на основании формального статуса, а не реальных отношений.
Борьба за девочку, впрочем, не завершена. Родственники намерены продолжать судебные разбирательства, рассчитывая на пересмотр решения. Однако исход этого процесса во многом будет зависеть не от общественного резонанса, а от того, насколько гибко система сможет интерпретировать собственные правила - или, напротив, останется верна исключительно букве закона.