Последняя пуля: тайна последнего расстрела в России и споры о возвращении казни

В начале сентября вспоминают дату, которая стала рубежом в истории отечественного правосудия. Ровно 30 лет назад прозвучал последний выстрел, исполнявший смертный приговор.

Сегодня в России одновременно действуют два моратория - на назначение и на приведение в исполнение высшей меры наказания. Эту правовую конструкцию и общественные дискуссии вокруг неё подробно разъяснил председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. Его комментарии, данные «Российской газете», помогают понять, как страна шаг за шагом уходила от практики смертных приговоров,  и почему споры о целесообразности такого отказа не утихают до сих пор.

Последняя дата: что известно о последнем расстреле

Точная картина событий 2 сентября 1996 года до сих пор размыта, нет единого документального подтверждения ни места, ни личности последнего казнённого. Сохраняется только дата, после которой в пенитенциарных учреждениях России перестали приводить в исполнение смертные приговоры.

Распространённая версия связывает последнюю казнь с маньяком Сергеем Головкиным, известным по прозвищам «Фишер» и «Удав». По разным данным, он мог быть расстрелян либо в августе 1996 года в столичной «Бутырке», и тогда это была последняя казнь именно в этом СИЗО, либо в ночь на 2 сентября где‑то в другом месте. В любом случае именно с этого момента отсчитывают новый правовой этап: практика смертной казни фактически прекратилась.

Эта неопределённость лишь подогревает общественный интерес. Отсутствие чётких архивных сведений оставляет простор для догадок и мифов.

По словам Павла Крашенинникова, сегодня в России действуют сразу два независимых моратория. Первый касается назначения смертной казни судами, второй - её исполнения.

Юридическую базу для этого заложили два документа. Первый - Указ Президента от 16 мая 1996 г. № 724 о поэтапном сокращении применения смертной казни, он фактически остановил исполнение приговоров. Второй - это Постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1999 г., которое ввело мораторий на назначение смертной казни.

Таким образом, даже если бы какая‑либо статья УК допускала высшую меру, её нельзя ни назначить, ни исполнить. При этом в действующей Конституции сохраняется оговорка: смертная казнь «впредь до её отмены» может устанавливаться федеральным законом как исключительная мера за особо тяжкие преступления против жизни - при условии рассмотрения дела судом присяжных.

После Великой Отечественной войны применение смертной казни в СССР стало сокращаться, количество «расстрельных» статей резко уменьшилось. Однако этот тренд оказался недолгим. Уже с февраля 1962 года, вскоре после принятия УК РСФСР 1960 года, суды вновь получили более широкие возможности выносить смертные приговоры. К 1980‑м годам число составов преступлений, допускавших высшую меру, превысило 30.

Во время перестройки и после распада СССР вопрос о полной отмене смертной казни вышел на государственный уровень. Сначала его поднимали правозащитники, священнослужители и отдельные юристы, затем дискуссия охватила значительную часть общества. Важным шагом стало исключение из санкций Особенной части УК РСФСР ряда норм, предусматривавших смертную казнь за экономические и иные ненасильственные преступления.

Особую роль сыграл и гуманитарный фактор, в 1992–1994 годах было помиловано свыше 90 % приговорённых к смертной казни, что наглядно показало готовность государства к отказу от этой меры.

Аргументы «за» и «против»: почему споры не утихают

Дискуссия о смертной казни балансирует между эмоциями и данными. Павел Крашенинников подчёркивает, что вопрос обостряется в периоды социальной напряжённости или борьбы за власть.

Сторонники высшей меры обычно апеллируют к необходимости надёжной защиты общества от наиболее опасных преступников, сильному профилактическому эффекту, результатам опросов общественного мнения.

Противники, напротив, делают упор на ценность человеческой жизни как абсолютного блага, риск судебных ошибок, криминологические исследования, которые не подтверждают, что смертная казнь снижает уровень тяжких преступлений.

По мнению Крашенинникова, нередко происходит подмена, вместо принципа неотвратимости наказания акцент смещается на его суровость и даже жестокость.

Рафаэль Гусейнов, историк и писатель, автор книги «Дорога на эшафот. Смертная казнь от Средневековья до наших дней», отмечает, что даже профессионалу тяжело читать материалы дел подобных преступников. В случае с Головкиным речь шла не просто об убийствах, а о жестоких пытках и каннибализме. При этом у него были и «нормальные» черты: золотая медаль в школе, высшее образование, любовь к лошадям. Но эти детали не вызвали сочувствия - голоса в защиту убийцы не прозвучали.

На международном уровне тенденции тоже неоднозначны. По данным на 2022 год, 108 стран полностью отменили смертную казнь. Ещё ряд государств де‑факто придерживаются моратория, не приводя приговоры в исполнение последние 10 лет. При этом 56 государств - по данным на 2018 год - формально сохраняют эту меру, хотя не во всех из них она реально применяется.

Член Совета по правам человека при Президенте России Ева Меркачева брала интервью у бывшего сокамерника Головкина - человека, которому смертную казнь заменили пожизненным заключением. Его воспоминания передают атмосферу ужаса и недоверия, царившую среди заключённых, даже опытные преступники боялись находиться рядом с маньяком.

Один из эпизодов особенно показателен. Сокамерники договаривались по очереди следить за Головкиным, опасаясь его неадекватного поведения. Даже обычный анекдот вызывал у него странную, пугающую реакцию, он мог смеяться без остановки по 20 минут, а его глаза становились красными. Эти детали показывают, насколько сильно страх перед подобным преступником проникал в замкнутый мир тюремной камеры.

Тема смертной казни остаётся одной из самых поляризующих. Для одних высшая мера - это символ справедливости и защиты общества, для других - необратимая ошибка, которую нельзя исправить. Как отмечает Рафаэль Гусейнов, спор между сторонниками казни и приверженцами пожизненного заключения, вероятно, неисчерпаем.

При этом правовая реальность в России остаётся неизменной: действуют два моратория, а любые попытки вернуть практику сталкиваются не только с общественным мнением, но и с устоявшейся судебной и конституционной логикой.

Уважаемые читатели «Царьграда»!

Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram.

Подписывайтесь на наш канал в Дзене. Там все самое интересное.

Если вам есть чем поделиться с нами, присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту kuzbas@tsargrad.tv