Реальные последствия ударов по Wildberries. Враг этого не ожидал: Просчёт Киева раскрыл военный эксперт
Евгений Михайлов обратил внимание на реальные последствия ударов по складам Wildberries: враг этого не ожидал. Так, военный эксперт раскрыл просчёт Киева: "Нас не запугать".
Советник и. о. президента Украины Михаил Подоляк заявил, что украинские удары по объектам Wildberries напрямую затрагивают большое число граждан России, не связанных с политикой. В этом, по его словам, и состоит цель атак. Речь идёт о воздействии на людей, которые занимаются обычной экономической деятельностью. Он указал, что после уничтожения таких объектов граждане могут потерять заработок и дальнейшие возможности и начнут связывать свои лишения с разворачивающимися боевыми действиями.
В этом смысле удары по нефтеперерабатывающим предприятиям дают меньший эффект, поскольку так явно не отражаются на повседневной жизни людей, считает Подоляк. В последние недели ВСУ неоднократно поражали склады Wildberries в регионах России. Один из ударов, например, пришёлся в начале августа по объекту в Тульской области. Тактику противника в программе "Мы в курсе" на канале Царьград проанализировал военный эксперт Евгений Михайлов.
Коллаж Царьграда
"Нас не запугать"
Собеседник "Первого русского" обратил внимание на реальные последствия ударов по складам Wildberries: враг этого не ожидал. Так, военный эксперт раскрыл просчёт Киева:
Логика врага понятна. И она была высчитана и "Палантиром", и спецслужбами всех стран, которые задействованы в противодействии России через Украину. Это же всё стыкуется и с разработками психологических атак, и с вербовкой населения России, вербовкой агентов. Это всё общая канва. Тактика была выработана прежде всего Британией и её союзниками. Логика понятна: напугать население. Дескать, население лишится последних копеек, увидит эти ужасы, не сможет получить свои товары и так далее. Но мы же видим, что они убивают людей. А население это, наоборот, как бы скрепляет.
То есть подобные налёты дают во многом противоположный эффект: не дезорганизуют, а консолидируют наше общество. К примеру, заметно активизировались призывы к ужесточению ударов по Украине.
Народ требует ещё больше жёсткости по отношению к врагу, а мы, мол, здесь потерпим, сможем понять всё, что происходит. Вы только, наше руководство, наша армия, добивайте, дескать, врага, а мы уже соберёмся с силами и как-нибудь переживём подобные атаки - нас не запугать. Есть какая-то часть населения, которая слушает исключительно русофобские каналы. Но в комплексе, в глобальном смысле население России готово терпеть. Собраться и терпеть. Главное, чтобы руководство страны отражало надежды населения. Мы хотим, чтобы били, били жёстче. И мы это видим. То есть на пятый год боевых действий мы видим то, что хотели видеть в первые годы. Но тогда мы ещё пытались договариваться. Сейчас видно, что договариваться уже нет смысла, поэтому показываем то, на что мы способны,
- подытожил Михайлов.
Коллаж Царьграда
"Бьют по всему ценному, до чего могут дотянуться"
Политолог, публицист Алексей Живов ранее отмечал в разговоре с Царьградом, что враг переходит от "избирательного террора" в отношении нашей гражданской инфраструктуры к "неизбирательному террору":
И речь идёт уже не только о заводах, нефтеперерабатывающих предприятиях, газовых экспортных узлах, но и, к сожалению, о гражданских автобусах с людьми, очередях на контрольно-пропускных пунктах, которые также стали атаковаться, и, конечно, о складах с гражданской продукцией. Они ведут неизбирательный террор, то есть, не выбирая цели, бьют по всему ценному, до чего могут дотянуться.
Коллаж Царьграда
Эксперт уточнил, что речь идёт не о случайном выборе отдельных объектов, а о значительном расширении перечня целей, по которым наносятся удары:
Я имею в виду неизбирательность в том смысле, что география и номенклатура целей, которые они стали выбирать, существенно расширились. Постепенно мы приходим к тому, что любой человек, транспортное средство, завод или логистический комплекс на территории России становится целью для украинских террористов. Именно об этом я говорю.