Пропал на 40 лет, а потом восхитил весь мир. Последний гений мировой музыки

Блистательное начало

Эрвин Ньиредьхази родился 19 января 1903 года в Будапеште. Чистокровный венгр. Папа мальчика был известным оперным певцом, мама – домохозяйкой. Это была замечательная семья. Отец души не чаял в своём сыне, постоянно его баловал. В возрасте 3 лет папа подарил Эрвину небольшой детское пианино, что раз и навсегда определило всю его судьбу. Мальчик быстро освоил инструмент и уже к 6 годам играл довольно сложные вещи. Такие, которые не все студенты консерваторий исполняют.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Главная трагедия в жизни пианиста случилась очень рано. Когда мальчику было 12 лет, его отец Игнац скоропостижно скончался. Мальчик обожал отца. Он любил ту музыку, которую любил он – многочисленные оперные партии, арии, народные напевы. Мама Эрвина Мария была совсем другой. Строгая, порой суровая, она заставляла мальчика играть то, что нравилось публике. В начале XX века это была сложная, перегруженная техническими элементами музыка Ференца Листа, Фредерика Шопена, Сергея Рахманинова, Александра Скрябина. Кроме того, Мария долгое время внушала сыну, что он чуть ли не божество. К 20 года Эрвин Ньиредьхази не умел завязывать шнурки и застёгивать пуговицы, боялся резать мясо ножом в тарелке, панически остерегался грязи.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

В юном возрасте Эрвин Ньиредьхази стал объектом исследований известного венгерского психолога Гезы Реверса. Уже тогда было ясно, что юный вундеркинд – не простой человек. Странности и причуды пианиста стали визитной карточкой.

Расцвет

По большей части Эрвин Ньиредьхази считал себя самоучкой. Но это не совсем верно. В родном Будапеште она учился и Иштвана Томана, а потом отправился в Берлин, чтобы продолжить обучение у Эрнста Донаньи – тоже венгра. Стоит отметить, что в начале XX века абсолютно все пианисты ехали учиться либо в Берлин, либо в Санкт-Петербург. Выбор немецкого направления для Ньиредьхази был связан с тем, что в основном он играл произведения своего соотечественника Ференца Листа. А потому и учиться он решил у того, кто хорошо знает подобную музыку.

Несколько уроков Ньиредьхази дал и знаменитый шотландский пианист Фредерик Ламонд – последний великий ученик Листа. Он знал, как играл мэтр и много рассказал о стиле кумира Ньиредьхази. То была мощная, демоническая, почти безумная музыка. В произведениях Листа – предчувствие катастрофы, раскаты грома и блеск молний, шум прибоя и удары стихий. Музыка Листа гиперомантична, страстна, почти безумна. Сам мэтр играл её так, что и близко не было похоже не то, что на классицизм Моцарта, но и на романтизм Бетховена или Шопена.

И всё же решающее значение для Ньиредьхази стало знакомство с творчеством ещё одного знаменитого пианиста своего времени – Игнация Яна Падеревского. Однажды он услышал на концерте, как польский пианист играет "Героический полонез" Шопена. И это было совсем не так, как делали все остальные исполнители. Падеревский не был виртуозом, но очень свободно и по-своему интерпретировал произведения Шопена. В его исполнении музыка приобретала иные, почти потусторонние смыслы. Ньиредьхази довёл этот процесс до совершенства.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

В 1920 году Эрвин Ньиредьхази в возрасте 17 лет отправился в США. Нью-Йорк встретил юного гения овациями. Первый же концерт в Карнеги-Холл принёс оглушительный успех. Пианиста называли реинкарнацией Листа. Публика восхищалась его невероятным стилем, статью, отрешённостью.

Стоит отметить, что к началу 1920-х годов в США уже выступали многие великие пианисты. Это главный гений предыдущего поколения Йозеф Хофман, и великие Мориц Розенталь, Игнац Фридман, то же Падеревский. На гастроли в Нью-Йорк периодически приезжали Лев Пышнов, Николай Орлов, Вильгельм Бакхауз, Василий Сапельников. Ещё блистал на подмостках Владимир де Пахман. Ещё давал концерты последний представитель шопеновской школы Рауль Кошальский. Пианистов в США было много, если не сказать больше – очень много. И все они играли примерно одну и ту же музыку по одним и тем же правилам. От Ньиредьхази требовали того же. А он не хотел и не желал играть по-другому. Только Лист, и только в том стиле, в каком пианисту кажется правильно.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Стиль игры Эрвина Ньиредьхази уже тогда был особенным. Многие произведения он сильно замедлял, выделяя драматическую составляющую музыки. Это на значит, что он не умел играть быстро. В этом не было смысла. Рояль под пальцами Ньиредьхази буквально стонал. Венгерский пианист извлекал из инструмента в буквальном смысла "кричащие" звуки. С музыкой он общался по-своему, часто буквально выбрасывая из партитуры до 50% гармонической составляющей, но щедро заменяя их октавными удвоениями.

Такой стиль игры нравился далеко не всем. Кто-то называли Ньиредьхази шарлатаном, кто-то – неотёсанным дилетантом. Ко всему прочему, пианист быстро разругался со своим продюссером Артуром Джадсоном – самым влиятельным импрессарио того времени. Ньиредьхази безуспешно с ним судился, перебивался случайными заработками, пока наконец на него не напала с ножом его же первая (из десяти) жена. После этого известный писатель Теодор Драйзер посоветовал молодому гению бежать в Лос-Анджелес. Калифорния навсегда стала его новым домом.

Уход в забвение

В Лос-Анджелесе  Ньиредьхази дружил с ещё одним венгром Белой Лугоши – знаменитым Дракулой из голливудских постановок. Сам он тоже много снимался в кино. Но вы не узнаете ни об одной его роли. В съёмках пианист участвовал исключительно как дублёр, когда нужны были крупные планы играющих на фортепиано рук.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Он всё ещё иногда выступал. В частности, одно из таких редких появлений на сцене в конце 1920-начале 1930-х увидел легендарный новатор классической музыки Альфред Шёнберг. Он буквально восторгался пианизмом Ньиредьхази. И тот, справедливости ради, играл и его произведения.

В середине 1930-х Ньиредьхази совсем пропал с радаров. Он окончательно обнищал, давал концерты на заказ для мафии, играл в тюрьмах и библиотеках. Жил в дешёвых съёмных отелях, постоянно таская с собой два старых чемодана – архив с собственными произведениями. Своего инструмента у него не было. Существовал Ньиредьхази на жалкое социальное пособие, которое сразу же тратил на дорогие обеды в элитных ресторанах. Для походов в такие места он бережно берёг свой единственный приличный костюм.

Жизнь пианиста неуклонно шла под откос. Мировая пресса понятия не имела, куда пропал гений. И особо его жизнь не интересовалась. А он продолжал делать то, что ему нравилось. Упражняться на инструменте не было возможности, но Ньиредьхази с лихвой компенсировал это своей уникальной способностью играть в уме. Много сочинял, делая размашистые записи на обрывках газет и салфетках. Много читал. В основном Ницше и Шопенгауэра.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Временами Ньиредьхази спал в метро, временами – на парковых скамейках. Документов у него не было. При этом, он продолжал раз за разом вступать в странные браки.

Великое возвращение

Всё изменилось в 1972 году. Девятая жена Эрвина Ньиредьхази была смертельно больна, и его срочно потребовались деньги на её лечение. И тогда он обратился к немногим знакомым, кто ещё его помнил. Он попросил организовать для его концерт для сбора денег. К тому моменту пианист не прикасался к клавишам уже почти 40 лет. Своего инструмента у него, как не было, так и не появилось.

Концерт решили провести в Старой церкви Сан-Франциско. Ньиредьхази вошёл в неё совершенно неподготовленным. Он просто сел за рояль и начал играть. Играл много: Годы странствий Листа, произведения Шопена и Скрябина. Играл всё с той же фирменной силой и вдохновением. Что самое интересное, делал он это с совершенно каменным лицом. Ньиредьхази обладал феноменальной памятью и детально помнил не только всё, что играл или читал, но даже такие мелочи, как меню обеда в любимом ресторане 50 лет назад ровно день в день. От этого пианист сильно мучился.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

На тот концерт пришёл один из давних поклонников, который украдкой записал выступление на магнитофон. Эту запись он передал руководителя Международного пианистического архива Грегору Бенко. Он, слышавший тысячи записей величайших пианистов XX века было поражён тем, как гениальный Ньиредьхази в своём почётном возрасте до сих пор способен вызывать бешенный ажиотаж своими выступлениями. Та запись стала основой для вышедшей в следующем году пластинки " Ньиредьхази играет Листа", который был переиздан на волне успеха мейджор-лейблом "Коламбия".

Ньиредьхази пригласили снова выступить в Карнеги-Холл, но он отказался. Гастрольный график пианиста стал довольно насыщенным. В 1978 году перед гастролями Ньиредьхази в Нью-Йорке знаменитый критики Гарольд Шонберг написал в газете "Нью-Йорк Таймс" свою легендарную статью "Дело о пропавшем пианисте". Грегор Бенко к тому времени смог выбить из одного из крупных фондов двухлетнюю стипендию для Ньиредьхази, на которую он мог записать всё, что пожелает. И надо сказать, что он воспользовался предоставленным случаем, и записал пластинку " Ньиредьхази в опере", на которой представил собственные транскрипции самых известных оперных выступлений. В них фортепиано звучит буквально как оркестр.

В 1980 и 1982 годах Ньиредьхази выступил с гастролями в Японии. Состоялось два концерта в Такахаси и один в Токио. Японцы буквально боготворили венгерского пианиста, считая его последним гением мировой музыки, живым представителем старой романтической школы. Сам Ньиредьхази, надо сказать, считал, что общается с любимым композитором напрямую, и играет так, как тот и считает нужным. Некоторые СМИ даже писали, что Эрвин Ньиредьхази считает себя его реинкарнацией. На самом деле это не так. Ньиредьхази говорит, что во время выступлений чувствует, будет Лист управляет его руками.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Последний раз Ньиредьхази играл дома у своего друга Рикардо Эрнандеса в Сан-Франциско. Было это в октябре 1984 года. В Японии пианисту подарили рояль "Стейнвейн", но Ньиредьхази некуда было его поставить. Да сам инструмент ему не понравился. Ньиредьхази говорил, что он бездушный. Играть он соглашался только на старых, видавших виды роялях.

Сочинять произведения Ньиредьхази продолжал до конца своих дней. Самая поздняя из сохранившихся записей датирована концом 1985 года. К тому времени пианист снова был предан забвению. 13 апреля 1987 года Эрвин Ньиредьхази скончался в возрасте 84 лет Лос-Анджелесе.

Фото: скриншот YouTube-канала pianopera

Я художник жизни, и я выражаю себя за фортепиано. Я уверен в своих собственных инстинктах и ​​не беспокоюсь о пуристах. В моем возрасте меня вообще ничего не волнует. Принимайте это или нет. Это не высокомерие. Это то, как я себя чувствую.