"Признак глубокого нездоровья": Почему первый спутник Кыргызстана запустили американцы, а не русские - Пинчук сказал жёстко

Спутник союзника отправился в космос на ракете Маска

Для Кыргызстана, входящего в ЕАЭС и ОДКБ, это важный технологический шаг. Однако примечательно, что для запуска выбрали американскую SpaceX, а не русский "Роскосмос". Тем более что за шестнадцать месяцев до этого министр цифрового развития Кыргызстана Азамат Жамангулов и глава российской госкорпорации Дмитрий Баканов договорились в кратчайшие сроки подготовить меморандум о сотрудничестве в сфере спутниковой связи. В итоге практический результат обеспечили совместный проект с ОАЭ и американская пусковая услуга.

Причина такого выбора понятна с коммерческой точки зрения. SpaceX превратила запуск малых спутников в серийную услугу с понятными тарифами и расписанием. Размещение аппарата массой 50 килограммов на солнечно-синхронной орбите предлагается по цене от 350 тысяч долларов. Запуски проходят примерно раз в четыре месяца, а при задержке спутника заказчик может перенести платёж на следующую миссию.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

На этом фоне положение российского космодрома Восточный выглядит особенно контрастно. По данным на 25 октября 2026 года, с начала года там не состоялось ни одного запуска. Последний старт прошёл 28 декабря 2025-го. Для сравнения: новозеландская площадка Rocket Lab на полуострове Махия за тот же неполный год выполнила 16 орбитальных запусков.

Обещания "Роскосмоса" и цена отставания

Проблема не ограничивается простоем одного космодрома. Российская космическая отрасль неоднократно объявляла амбициозные планы, которые затем не удавалось выполнить в заявленные сроки. В 2019 году Дмитрий Рогозин докладывал Владимиру Путину о намерении провести 45 пусков, однако фактический результат составил 25.

Позже Юрий Борисов обозначил новые ориентиры: выпускать около 250 спутников ежегодно к середине десятилетия, а к 2030 году выйти на темпы до одного аппарата в день. При этом в "Роскосмосе" сообщали о 17 пусках в 2025 году и увеличении российской спутниковой группировки с 288 до 300 аппаратов. В сентябре 2026-го Дмитрий Баканов говорил уже примерно о 60 выведенных за год аппаратах и почти 400 спутниках в группировке. Однако сводного публичного отчёта, который позволял бы сопоставить производство, приёмку, запуски и списание аппаратов с ранее заявленными планами, по-прежнему нет.

Переносятся и сроки перспективных разработок. В июне 2025 года Баканов называл концом 2027-го - началом 2028 года срок готовности многоразовой ракеты "Амур". Уже в мае 2026-го начало её лётных испытаний отнесли на 2031 год.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

При этом национальный проект "Космос" предусматривает около 4,4 триллиона рублей бюджетных расходов до 2036 года. Экономическая цена отставания - это не только содержание инфраструктуры, которая простаивает, но и потерянные заказы, уходящие конкурентам. Политические последствия тоже существенны: партнёры России привыкают получать спутники, данные и доступ к орбите через зарубежные технологические центры, вместе с которыми закрепляются иностранные поставщики, стандарты и деловые связи.

Пинчук: "Это признак глубокого нездоровья"

Полковник запаса, бывший глава МГБ ДНР и политический обозреватель "Царьграда" Андрей Пинчук считает историю с кыргызстанским спутником признаком системных проблем сразу в нескольких стратегических сферах. По его словам, здесь пересекаются отношения с союзниками, состояние отечественной космической отрасли и вопросы национальной безопасности.

Произошедшая ситуация - это признак глубокого нездоровья сразу в нескольких стратегических, принципиально важных сферах. С одной стороны, это взаимоотношения с Киргизией, которые Россия фактически датирует списанием кредитов, поставками дешёвых энергоресурсов и прочими разнообразными мерами. И при этом Киргизия политически подписывает соглашение с Россией, но реально свой первый спутник выводит на ракете Илона Маска.

Пинчук признаёт, что с рыночной точки зрения американская ракета может оказаться более выгодным вариантом. Но, по его мнению, рассматривать решение Бишкека исключительно как коммерческий выбор нельзя: Россия оказывает Кыргызстану финансовую и экономическую поддержку, тогда как заказ на запуск достался американской компании.

Но тут вопрос такой, спорный, потому что здесь, как говорится, чистый бизнес. Илон Маск, в отличие от России, не даёт часть денег Киргизии, на которые она живёт.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Отдельные претензии у обозревателя вызывает работа российского космического ведомства. Он считает, что отрасль слишком часто отчитывается о договорённостях и презентациях, тогда как её результативность должна измеряться прежде всего реальными запусками и созданием необходимой спутниковой группировки. В качестве примеров он напоминает о неудаче российской лунной миссии и проблемах с развитием космических систем.

Космос - это уже вопрос военной безопасности

Главным последствием происходящего Пинчук считает не потерю конкретного коммерческого заказа, а стратегическое отставание. Космические технологии давно перестали быть исключительно научной или престижной сферой: спутниковая связь, разведка и передача данных непосредственно влияют на ход современных конфликтов.

В качестве примера он приводит Starlink, систему спутниковой связи Илона Маска, которая используется украинскими военными. По мнению обозревателя, развитие российской спутниковой группировки имеет прямое значение для возможностей страны в ходе специальной военной операции.

Потому что наступило время, война за космос, которая транслирует фактически события прошлого века в обновлённом виде. И поэтому, кто контролирует космос, тот контролирует и события на Земле, что мы увидели на примере Украины.

Пинчук также обращает внимание на финансовую сторону вопроса. Он подчёркивает, что российская поддержка Кыргызстана в конечном счёте помогает республике размещать заказы у американской компании, тогда как Starlink используется в украинской военной инфраструктуре. Это ставит вопрос об эффективности всей системы межгосударственного сотрудничества и о том, насколько российские ведомства учитывают стратегические последствия принимаемых решений.

Значит, мы дотируем Киргизию, фактически бюджет Киргизии дотирован нашими деньгами. Соответственно, Киргизия берёт наши деньги и несёт их в США.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

История первого кыргызстанского спутника для Пинчука - не просто случай, когда один заказ ушёл зарубежному подрядчику. Она обнажает разрыв между политическими соглашениями, экономической поддержкой союзников и практическими результатами российской космической программы. Вопрос, который остаётся открытым, - почему при значительных бюджетных расходах и многолетних обещаниях Россия не всегда может предложить партнёрам сопоставимую по срокам и стоимости услугу.