Предсмертные слова Милошевича о России: Как он сказал, так и происходит

Сегодня, оглядываясь назад, мы можем по‑новому оценить мысли последнего президента Югославии и понять, почему его голос до сих пор звучит так актуально.

Слободан Милошевич - президент Сербии, а затем и Союзной Республики Югославии - на протяжении десятилетий боролся за сохранение балканской федерации. Он поддерживал сербов в Боснии и Хорватии, противостоял выходу Косова из состава страны. Его политика была продиктована стремлением сохранить единство народа и государства в условиях нарастающего внешнего давления, напоминает канал "Русская Семёрка".

Трагический итог этого противостояния известен: бомбардировки НАТО в 1999 году (около 9 тысяч погибших мирных жителей), вывод югославской армии из Косово, "бульдозерная революция", арест и многолетнее заключение в голландской тюрьме.

Коллаж Царьграда

В Гааге Милошевич защищал себя самостоятельно на протяжении пяти лет изматывающего процесса. Он ушёл из жизни в 2006 году - умер от сердечного приступа в тюремной камере. Лишь в 2017 году международный трибунал фактически признал его невиновным в основных инкриминируемых преступлениях - это стало ясно из вердикта по делу Радована Караджича. Но к тому моменту восстановить справедливость для самого Милошевича уже было невозможно.

Цитата, озвученная Киселёвым и растиражированная в соцсетях, до сих пор вызывает живой отклик. Вот она:

Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским; жителей Украины и Беларуси на Балканах тоже считают русскими. Посмотрите на нас и запомните - с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад - цепная бешеная собака, вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же! Зачем вам Европа, русские? Трудно найти более самодостаточный народ, чем вы. Это Европа нуждается в вас, но не вы в ней. Вас так много - целых три страны, а единства нет. У вас есть всё своё: много земли, энергия, топливо, вода, наука, промышленность, культура…

Коллаж Царьграда

Эта речь, пусть и не имеющая подтверждённого источника, резонирует с мировоззрением Милошевича. Он вырос в семье, где ценили русскую культуру: его отец преподавал русский и сербский языки и придерживался панславистских взглядов, а мать, член коммунистической партии, с уважением относилась к СССР. В таком контексте призыв к единству русского, украинского и белорусского народов и предостережение против западного влияния выглядят органичными.

Милошевич не раз высказывал мысли, которые сегодня кажутся удивительно точными предсказаниями. В 1993 году в газете "Правда" была опубликована его статья "Югославия - первая жертва германского реваншизма". В ней он писал о том, как после объединения Германии изменилась политика Европы:

Всё началось с объединения Германии. Как только это случилось, Германия стала наказывать победителей Второй мировой войны. Пресса с немецкой педантичностью разделила мир на хороших и плохих. "Хорошие" -  это те, кто во Второй мировой войне был с фашистами и проиграл войну. А "плохие" - те, кто не был с ними и выиграл войну… Югославию надо было разрушить. Югославия стала первой жертвой политики реваншизма".

Ещё более впечатляющими выглядят его размышления о последствиях утраты суверенитета:

Все страны, которые оказались в положении ограниченного суверенитета, с правительствами, находящимися под влиянием иностранных сил, со стремительной быстротой становились нищими… Великий раскол на большинство нищих и меньшинство богатых - это картина Восточной Европы последних лет, и все мы её можем видеть… Вместе с национальным унижением, расчленением государства и социальным крахом будут наблюдаться различные формы социальной патологии, среди которых первой станет преступность… Одна из главных задач марионеточного правительства - если таковое придёт к власти, - заключается в разрушении национального самосознания. Государства, которыми управляют извне, относительно быстро расстаются со своей историей, … со своими традициями, со своими национальными символами, со своими обычаями, часто и с собственным литературным языком.

Эти строки, написанные в 90‑х годах прошлого века, сегодня звучат как предупреждение, которое не было услышано вовремя.