После удара по Геленджику Соловьёв запретил депутатам обсуждать смертную казнь
После трагедии на пляже в Геленджике, где вследствие террористического удара погибли люди, в том числе дети, слово взял Владимир Соловьёв. Он напомнил, что это не первый кровавый теракт противника, даже за последнее время и задал всего один вопрос, запретив депутатам обсуждать смертную казнь.
В эфире передачи "Полный Контакт" журналист Владимир Соловьёв прокомментировал украинский террористический удар по мирным людям, отдыхающим на пляже в Геленджике. Кадры опубликовал военный эксперт Владислав Шурыгин.
Мне кажется, что необходимо ужесточать законодательство. Я не понимаю, почему до сих пор не рассмотрено. <…> Я не уверен, что уважаемые представители законодательной власти сейчас вправе хоть что-то говорить на тему смертной казни. Просто, мне кажется, что их прекраснодушное заявление даже не имеет смысла сейчас рассматривать,
- отметил журналист.
На Чёрном море катастрофа. "Колоссальный удар": Такого не было за всю СВО
Если они собираются жить по законам мирного времени, это один момент, номы не проходили ни одну войну без смертной казни нацистов, шпионов:
Предположим, по какому-то стечению обстоятельств, нам попадут в руки те [убийцы], которые нанесли удар дроном по пляжу в Геленджике, где погибли дети. Вот вы на полном серьёзе считаете, что после этого мы проведём красивый суд, следствие, приговорим их? <…> Они получат большие сроки. А потом через несколько лет, мы их обменяем. <…> И вы будете рассказывать о гуманизме. <…> Вы мне просто объясните, как сейчас надо будет смотреть в глаза родственникам погибших девочек, похороненных в Старобельске в подвенечных платьях, девочек, которые никогда не станут жёнами, матерями, а готовились к этому. Вот как вы будете рассказывать с позиции вашего абстрактного гуманизма о том, что их убийц не надо казнить?
Мигранты до смерти запытали петербуржца из-за 30 тысяч
Как потом объяснять родителям, родственникам, всей стране, что все должны платить налоги, чтобы содержать этих убийц, задаётся вопросом Соловьёв: чтобы с ними ничего не случилось, что у них есть права человека, что должны быть удобные камеры, что в камерах с ними ничего случилось. И что они, может быть, раскаются и осознают. А потом, опять же, мы их обменяем, как обменяли террористов с "Азовстали":
Вот мы взяли, обменяли иностранных граждан, которые принимали участие в убийстве русских людей. Потом их на самолёте отвозили, кормили, <…> сфоткались с ними, это обошло всю иностранную прессу. А потом они на линии фронта снова фотографировались, как они приехали убивать русских, которые ещё оплатили их возвращение и вручили им подарки. За что? За то, что они убивали русских людей. И мы не дали этому ни морально-этической оценки. <…> Если бы мы сразу казнили [...] иностранных наёмников, плевать из какой страны и плевать, какие отношения. И их тела <…> выставляли бы в гробах перед посольствами стран, откуда они вышли, и там передавали их в присутствии послов иностранных держав и членов семей. Как вы считаете, насколько бы сразу упал поток наёмничества?