После подсчёта "красных линий" России остаётся сделать печальные выводы
Каждый новый шаг Запада поначалу выглядел опасной эскалацией — с риском сорваться в третью мировую. Но всякий раз выяснялось, что это переживаемо, а градус можно поднять ещё. В итоге дошли до того, что с Россией, похоже, можно всё. Генсек НАТО Рютте уже согласился с датской разведкой: напасть на альянс Россия не может. Угроза миновала? Нет. Именно это и есть самый опасный момент.
В марте 2022-го НАТО ещё не знало, как далеко зайти: Польша предлагала отдать Киеву советские МиГ-29 через Рамштайн — Пентагон зарубил идею, разведка США сочла это высоким риском. Не прошло и двух с половиной лет, как ВСУ поднялись на американских F-16. Потом были Leopard 2, которые Москва называла «опасной провокацией», — передали, ничего не произошло, следом пошли дальнобойные ракеты. В августе 2024-го ВСУ вошли в Курскую область. В ноябре ударили ATACMS вглубь России — обещания стереть мир в труху отложили. 20 сентября 2026-го за ночь сбили больше 1600 дронов, 450 — под Москвой: в Раменском, Софьино, Павловском Посаде, Истре обломки поджигали дома и убивали людей. Катастрофы нет. Все привыкают.
Коллаж Царьграда
«Линий», которых не было
Настоящей «красной линии» — рубильника, после которого апокалипсис, — Москва так и не обозначила. Были «серьёзные эскалации» и «почти последние предупреждения». В июне 2024-го Путин пригрозил передавать дальнобойные системы тем, кто захочет ударить по Западу, в сентябре назвал передачу таких систем Киеву прямым участием НАТО — но не сказал, что после первого ATACMS ракеты полетят на Лондон и Варшаву. Ответом снова стала лишь новая линия: 19 ноября 2024-го Путин утвердил обновлённую ядерную доктрину — ядерный ответ допускается при критической угрозе суверенитету, в том числе со стороны неядерной страны при поддержке ядерной державы. Через два дня Россия ударила по Днепропетровску «Орешником» — и за полчаса предупредила США по каналу снижения рисков, хотя уведомление не требовалось.
Линии рисуются, стираются, рисуются вновь. Все участники этого танца незаметно поднимаются по лестнице, у которой есть последняя ступень. Просто её никто не видит.
Тонкий лёд
Катастрофы приближаются незаметно. До последней минуты система выглядит работающей. С апреля по август 2009-го вибрация второго гидроагрегата Саяно-Шушенской ГЭС выросла вчетверо — он работал на близких к предельным показателях и продолжал работать. 17 августа машинный зал разрушило и затопило, погибли 75 человек, станция встала. С Чернобылем вышло хуже: об опасных свойствах РБМК знали задолго до аварии, но реакторы продолжали считать безопасными. 26 апреля 1986-го четвёртый энергоблок разрушился, эвакуировали около 116 тысяч человек, позже переселили ещё 220 тысяч.
С государствами то же — только последствия измеряются не мегаваттами. А Рютте сейчас соглашается с датской разведкой: вторжение России в НАТО крайне маловероятно. Значит, можно продолжать. Лёд, кажется, ещё не слишком хрупкий.
Коллаж Царьграда
В итоге, за четыре с половиной года главное случилось: чрезвычайное стало привычным. Каждый следующий шаг даётся легче: перешагнули много «красных линий» — мир не рухнул, значит, не рухнет и завтра. Так успокаивают себя наркоманы, увеличивая дозу. Или стритрейсеры, поддавая газу. Но опыт начинает обманывать: то, что катастрофа не случилась до сих пор, не значит, что она не случится вовсе. Лягушку варят, постепенно повышая температуру, — чтобы не выпрыгнула. В какой-то момент она всё равно сварится.
Самая опасная «красная линия» — та, которую приняли за очередную, а она оказалась последней.