Почему фронт встал? Командир не юлил: "Давайте я вам правду скажу"

На линии боевого соприкосновения - затишье. Не то чтобы боев нет, но и продвижения нет. Командир отряда БАРС-13 Алексей Кабанов, недавно вернувшийся с передовой, в эфире программы "Мы в курсе" объяснил, в чём причина.

На самом деле война сейчас идёт именно технологическая. К сожалению, мы в данный момент пока отстаём от противника,

- говорит Кабанов.

Он поясняет, что отставание это даже не техническое, а, своего рода, ментальное. То есть дроны у нас есть, их много. Но отношение к ним совершенно другое.

Тот же самый FPV-дрон, они его воспринимают не как летательный аппарат, а как боеприпас. То есть у них это поставлено на поток. Они работают с этим, они эту тему развивают на большом уровне, на государственном. У нас FPV - это летательный аппарат,

- объясняет командир.

Фото: коллаж Царьграда

Разница колоссальная. В представлении нашего командования, если дали десять FPV - нужно поразить десять целей. То, что половина не долетит из-за РЭБ, никого не волнует. Если не поразил - значит, неэффективен. У противника же FPV - боеприпас. Дали десять, из десяти одна цель поражена? Отлично, молодец, держи следующую поставку.

Просто именно отношение. Мы воспринимаем до сих пор БПЛА как чудо из чудес. А они воспринимают это как просто инструмент для ведения боевых действий,

- резюмирует Кабанов.

Отсюда и все остальные проблемы. Военный подчёркивает: нам нужны "Мавики" - качественные дроны для разведки. Противник получает их официально, на государственном уровне, а мы - через "серые" пути. При этом всё, что поступает, нужно дорабатывать, прошивать, приспосабливать. И делают это не государственные структуры, а волонтёры и энтузиасты. Потому что у нас до сих пор FPV - летательный аппарат, за который нужно отчитываться, а не расходник, который можно применять массово.

Фото: коллаж Царьграда

Сейчас противник использует очень усиленно "Маквики", уже четвёртый пошёл, у них там и прошивка есть, и всё, у них характеристики лучше, чем у "Мавика" третьего. К сожалению, мы пока топчемся на третьих "Мавиках", и то ремонтируем то, что нам удается найти, упавшее, сбитое, сами опять таки же, своими силами. "Мавики" четвёртые - у нас нет пока прошивок для того чтобы их нормально эксплуатировать. Давайте я вам скажу правду. Это очень серьёзная проблема,

- говорит Кабанов.

И пока отношение к беспилотникам не изменится, пока они не станут для нас не "чудом", а расходным материалом - инструментом, которого не жалко и который нужно уметь применять массово, фронт, скорее всего, так и останется стоять на месте. Потому что современная война - это война дронов. И здесь нам пока есть чему учиться у противника. В противном случае пока враг теряет лишь технику, мы будет терять людей.

Только за счёт дронов мы сейчас увеличиваем так называемую серую зону, где невозможно понять, чья это территория. То есть вроде мы туда зашли, но, сами понимаете, для того чтобы захватить какой-то плацдарм, нужно обеспечить логистику. При превосходстве противника в малом небе невозможно обеспечить логистику, потому что вся логистика, она либо с помощью бойцов, которые километры могут за день пройти, потому что невозможно пройти постоянно под контролем. Либо также с помощью применения беспилотных летательных аппаратов. Как летательных, так и наземных. Но в данный момент у нас недостаток этого, поэтому мы восполняем всё пехотой,

- отметил Кабанов.

Между тем нельзя сказать, что на фронте нет совсем никакого движения. По данным назеты kp.ru, которая ссылается на Минобороны, за последние семь суток были освобождены четыре села, подбито 232 единиц боевой техники, 542 автомобилей и 3138 ударных дронов ВСУ самолётного типа.