Пилот спас — его судят: почему пассажирам рейса Сочи — Омск не дают ознакомиться с материалами дела
Кому и зачем нужно, чтобы люди, чьи жизни в пшеничном поле спас экипаж Сергея Белова, отвернулись от собственного дела? Ответ на этот вопрос, похоже, кроется в процессуальных тонкостях, которые всё меньше похожи на поиски справедливости.
«Просто совесть не позволяет»
История экстренной посадки в пшеничном поле под Новосибирском, казалось бы, давно известна всей стране. Но вокруг уголовного дела командира экипажа Сергея Белова продолжают твориться вещи, которые вызывают всё больше вопросов. После публикаций в СМИ сразу несколько пассажиров того самого рейса рассказали: их «настойчиво» уговаривали подписать отказ от ознакомления с материалами расследования — якобы чтобы «не затягивать следствие», сообщает Российская газета.
Кому-то звонил лично заместитель руководителя Первого отдела по рассмотрению особо важных дел Восточного межрегионального Следственного управления на транспорте СК России полковник Александр Стригуненко, кому-то — его подчинённые. Жительнице Сочи Татьяне Плишкиной позвонила помощница следователя.
«Она сразу попросила подписать отказ от ознакомления с материалами дела. Сказала, что это можно сделать, если я сама, за свой счёт в Новосибирск прилечу. У меня на это просто нет возможностей. Я вдова, одна воспитываю троих детей, работаю заведующей детским садом, поэтому летать, тем более за свой счёт, не имею возможности. А становиться сторонним наблюдателем судьбы спасшего меня человека просто совесть не позволяет», — рассказала Татьяна Владимировна.
По её словам, ранее как потерпевшей ей на «Госуслуги» приходила информация о движении дела, но с материалами и проведёнными экспертизами её не знакомили. Об этом она сообщила следователю, направив ходатайство с просьбой ознакомить её с постановлениями о назначении всех экспертиз и по окончании расследования — со всеми материалами дела, обеспечив ознакомление по месту жительства в Сочи. Ответа пока нет.
«Лётчику надо при жизни памятник поставить, а его не только от неба отлучили и травлю устроили, но ещё и баснословные миллионы пытаются на него навесить. Это просто вопиющая несправедливость», — возмущается Плишкина.
Цифры, которые не сходятся
Напомним, 12 сентября 2023 года рейс Сочи — Омск под управлением командира Белова и второго пилота Эдуарда Семёнова при заходе на посадку в Омске столкнулся с технической неисправностью: началась утечка рабочей жидкости зелёной гидросистемы, необходимой в том числе для уборки шасси. Из-за отсутствия в омском аэропорту подходящей полосы командир принял решение лететь в Новосибирск, однако из-за изменения погодных условий горючего не хватило. Следствие квалифицирует его действия как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта.
Согласно первому обвинению, предъявленному в середине июля 2025 года, ущерб оценили в 118 930 300 рублей. В середине августа Восьмой кассационный суд вернул дело в прокуратуру для устранения нарушений — главным из которых суды четырёх инстанций назвали недоказанность ущерба. Но как его доказать, если самолёт, так и не признанный вещественным доказательством, был распилен владельцем — компанией «Уральские авиалинии»? Пришлось следствию вновь руководствоваться информацией, которую предоставил перевозчик. При повторном предъявлении обвинения список повреждённых деталей вырос чуть ли не вдвое, а их стоимость — до 127 142 005 рублей.
Любопытно, что в перечень убытков компания включила расходы на уборку снега, охрану самолёта, установку ограждения, аренду поля, выплаты пассажирам, трейлер для перевозки остатков воздушного судна и прочее — всего 49 377 059 рублей 29 копеек. И это при том, что по страховке «Уральские авиалинии» получили компенсацию почти в 1,4 миллиарда рублей за утраченный самолёт.
Что говорят юристы
Адвокат Никита Навасардов, член Научно-консультативного совета Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции», объясняет: возвращение дела на доследование нередко называют моментом истины, но на практике всё сложнее.
«В подобных ситуациях уголовный процесс рискует превратиться в формальное оформление заранее заданной обвинительной версии», — отмечает он.
По его словам, когда первоисточник — сам самолёт — уничтожен, попытки подменить его расчётными справками и актами осмотра противоречат правилам допустимости доказательств. Конституционный суд в постановлении от 19 июня 2023 года № 33-П прямо указал: протокол осмотра и заключение эксперта не могут подменять вещественные доказательства.
«Отсутствие в распоряжении сторон и суда исходного объекта лишает участников состязательного процесса права непосредственно исследовать факты, проверить достоверность расчётов, провести повторную экспертизу», — подчёркивает адвокат.
Отдельно он останавливается на практике ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз постфактум — когда заключение уже готово, а порой и сам объект изменён или уничтожен.
«Подобная порочная практика формально оправдывается отсутствием времени или сложностью процедур, однако по сути она полностью парализует конституционное право на защиту», — говорит Навасардов. Он напоминает: назначение уголовного судопроизводства — не только неотвратимость наказания, но и защита каждого от произвольного преследования. Если восполнить доказательную базу законными средствами невозможно, единственным исходом должно стать прекращение дела за отсутствием состава преступления либо оправдательный приговор.
Защита и пассажиры, которые продолжают горой стоять за Сергея Белова, просят председателя СКР Александра Бастрыкина проверить изложенные факты и взять расследование под личный контроль. За делом, без преувеличения, наблюдает вся страна.
Уважаемые читатели «Царьграда»!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram и Дзен-канале.
Если вам есть чем поделиться с нами, присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту kuzbas@tsargrad.tv.