Обман с красной икрой: Важную деталь раскрыл бывший замминистра сельского хозяйства

К Новому году красная икра рискует превратиться из обязательного атрибута праздника в музейную редкость, доступную лишь избранным. Осенью ценники на свежий улов уже пробили отметку в 23 тысячи рублей за килограмм, а аналитики обещают, что к бою курантов стоимость взлетит до 30 тысяч. При этом спрос, по прогнозам, рухнет на 75%.

Казалось бы, всё логично: нет рыбы - нет продукта. Однако бывший заместитель министра сельского хозяйства, доктор экономических наук Леонид Холод, в интервью Царьграду разрушил этот миф. По его словам, проблема кроется не в пустых сетях рыбаков, а в тотальной жадности владельцев бизнеса.

Икорный пузырь: жадность без границ

Представители рыбной индустрии любят прикрываться суровым океаном, снимая с себя ответственность за ценники в магазинах. Но с икрой ситуация иная. Это не вопрос вылова, а чистой воды алчности. Владельцы рыбных империй сделали ставку на то, что русский человек не представляет Новый год без бутерброда с красной икрой, а значит, купит её по цене чёрной, даже если придётся брать кредит.

Реальность оказалась прозаичной: когда у семьи пустеет кошелёк, она покупает хлеб и крупу, а не деликатесы. Бизнес рассчитывал на бездонный карман потребителя, но столкнулся с тем, что денег у людей просто нет.

Коммерческий промысел – это изнурительный труд. Коллаж Царьграда

На Дальнем Востоке ситуация выглядит абсурдно. Берега буквально завалены красной рыбой - её, как метко заметил Леонид Холод, медведи ловят когтями.

Процесс нереста лососёвых неостановим: рыба приходит на Дальний Восток в огромных количествах.

Важная деталь: кому выгоден дефицит?

Процесс нереста лососёвых на Дальнем Востоке - это природная константа. Ты можешь не доловить рыбы, но тогда она просто сдохнет на берегу, - поясняет эксперт. И тут важную деталь раскрыл бывший замминистра. По его словам, кому-то крайне выгодна ситуация с ценами вокруг икры. Искусственный дефицит позволяет удерживать ценовую планку на максимуме, превращая еду для народа в предмет роскоши.

Ещё одна большая беда: плавучий металлолом

Однако дорожает не только икра. Ситуация с самой рыбой не менее плачевна. Она есть, но до прилавков наших магазинов доплывает далеко не вся, и уж точно не по доступной цене. Пока акционеры рыболовецких холдингов подсчитывают рекордные дивиденды, их флот превращается в плавучие гробы. Средний возраст рефрижераторных судов на Дальнем Востоке превышает 35 лет, а 84% всей флотилии эксплуатируется более 30 лет. Старое железо требует постоянного ремонта, и эти расходы перекладываются на плечи покупателя минтая в супермаркете.

Коллаж Царьград

В 2017 году власти громко презентовали программу инвестквот, обещая спустить на воду 106 новых судов к 2024 году. Где они? К концу 2026 года отчитались лишь о 58 построенных корпусах.

Кадровая дыра и "отрицательное импортозамещение"

Проблема уходит корнями глубже - в людей. В 2025 году Росрыболовство попыталось привлечь молодёжь, выделив 20 целевых мест в вузах. Результат - восемь заявок. Чтобы стать капитаном, нужно пять лет учиться и ещё пять лет гнить на судне в полной изоляции. Коммерческий промысел - это изнурительный труд, и молодёжь туда не затащить даже деньгами.

Фото: Tatevik Bagdasaryan/shutterstock

Финальный гвоздь в крышку гроба - технологический суверенитет, который существует только на бумаге. Наши суда являются русскими лишь номинально. Как только дело доходит до судовых дизелей и генераторов, приходится обращаться к иностранным поставщикам. За последние пять лет отечественное машиностроение не смогло выдать даже пилотный образец тяжёлого мотора.