Нефтяной кризис 2025: доходы бюджета упали на 22% — Юшков
Прошедший 2025 год, по оценке доцента Финансового университета при Правительстве России и эксперта Sputnik Игоря Юшкова, оказался одним из наиболее сложных периодов для отечественной нефтяной отрасли за последние годы, а возможно, и за десятилетия.
"Ситуация ухудшилась почти во всех измерениях: на внешнем и внутреннем рынках, для коммерческих компаний и для бюджета страны. Естественно, что это повлияло и на все ближнее зарубежье", — отметил эксперт.
Ключевой проблемой стала сохранявшаяся низкая конъюнктура на мировом нефтяном рынке. Вне зависимости от сорта нефть торговалась по относительно низким ценам, что прямо отразилось на доходах производителей и бюджетных поступлениях.
В 2025 году большинство времени нефтяной бенчмарк Brent, к которому в неформальном порядке привязывают стоимость основного отечественного сорта Urals, котировался в пределах 60–70 долларов за баррель. Для сравнения: средняя цена Brent за 11 месяцев 2024 года составляла 81,1 доллара, в то время как за тот же период 2025 года — 69,7 доллара. Разница составила 11,4 доллара в меньшую сторону.
КТК приостановил перевалку нефти на морском терминале в Новороссийске.
Падение цен выступило катализатором сопутствующих трудностей. В частности, у российского бюджета сократились нефтегазовые поступления. По данным Минфина России, за 11 месяцев 2025 года доходы от нефтегазового сектора составили 8,029 трлн рублей, что на 22,4% ниже показателя за аналогичный период 2024 года.
Мировые ценовые тренды объяснялись рядом факторов. Первый — усиление торгово-экономических противостояний в мире, которое в 2025 году получило новую стадию. Так, 2 апреля Дональд Трамп объявил "День освобождения" и повысил тарифы на товары из десятков стран. Ответные ограничения со стороны ряда государств продолжали действовать. Это снизило ожидания спроса на транспортные услуги и, как следствие, на топливо; трейдеры реагировали продажей фьючерсов, что давило на цены.
Второй фактор — действия ОПЕК+. С апреля 2025 года члены формата начали увеличивать добычу. Восьми государствам, включая Россию и Казахстан, ранее в 2023 году были присущи добровольные дополнительные сокращения производства помимо установленных квот.
"И теперь в 2025 году они восстанавливали добычу суммарно на 2,88 млн баррелей в сутки. А поскольку потребление нефти в мире в 2025 году выросло на меньший объем, на рынке сформировался переизбыток предложения, что к концу года привело даже к падению цены ниже 60 долларов за баррель сорта Brent", — констатировал Юшков.
К концу 2025 года для России ситуацию усугубила очередная волна увеличения скидки на сорт Urals. 22 октября США ввели блокирующие санкции в отношении "Роснефти" и "Лукойла". Россия уже имела опыт адаптации к аналогичным ограничениям: в начале 2025 года в SDN-лист США были внесены "Сургутнефтегаз" и "Газпром нефть".
"КазТрансОйл" и "Транснефть" договорились о транзите казахстанской нефти через РФ.
Хотя санкции прямо не снижают объёмы добычи и экспорта, они усложняют коммерческие схемы. Требуются более длинные цепочки посредников и иные логистические решения. В период перестройки схем реализации возрос разрыв в ценах между Brent и Urals: если в 2024–2025 годах обычный дисконт составлял порядка 12–13 долларов за баррель, то в ноябре 2025-го он достиг 22,5 доллара.
Размер скидки растёт после каждой новой волны санкционных ограничений, затем постепенно возвращается к прежним значениям. Этот процесс может занимать несколько месяцев, в течение которых компании и бюджет недополучают значительные суммы.
Рынок нефтепродуктов: роль Белоруссии
Падение цен на нефть в 2025 году отразилось и на внутреннем рынке топлива. Снижение стоимости нефтепродуктов на мировых площадках в сочетании с укреплением российского рубля привело к сближению европейских и российских розничных цен на топливо.
Для транзита нефти из России в КНР через Казахстан согласование с США не требуется.
Риск физического дефицита бензина в России также возникал на фоне ударов украинских беспилотников по объектам переработки и инфраструктуры. Под удар попадали элементы магистральной системы экспорта нефти, в том числе инфраструктура "Каспийского трубопроводного консорциума".
17 февраля 2025 года была атакована насосная станция "Кропоткинская", в сентябре — офис КТК в Новороссийске, а в декабре — выносное погружное устройство, через которое производится погрузка танкеров.
"Около 80% нефти, добываемой в Казахстане, экспортируется через КТК, поэтому после попыток сохранить демонстративный нейтралитет Астана к концу года публично выразила свой протест против действий Украины", — отметил эксперт.
Часть объёмов была перенаправлена по альтернативным маршрутам, в значительной мере — не на коридор "Баку – Тбилиси – Джейхан", а в российскую систему "Транснефти" и в нефтепровод на Китай.
Несмотря на угрозы терактов, КТК в 2025 году нарастил объёмы прокачки.
В обычный год в России дизельного топлива производится примерно вдвое больше, чем потребляется. Около 50% дизеля экспортируется. От общего объёма бензина экспортируется заметно меньше — около 10–15%. В случае остановки части НПЗ и падения выпуска бензина на 10–15% возникает реальный риск физического дефицита на рынке. В 2025 году подобный сценарий отразился и на спросе в ближнем зарубежье.
Правительство России ввело запрет на экспорт бензина за пределы ЕАЭС, однако и внутри объединения проблемы с предложением были значимы — с российских НПЗ поставлять продукцию было ограниченно. Существенную роль в стабилизации ситуации на региональном рынке сыграли белорусские НПЗ.
В 2022 году Евросоюз запретил импорт белорусских нефтепродуктов, что привело к сокращению переработки. В 2025 году предприятия получили дополнительную загрузку российской нефтью, а произведённое топливо направлялось на евразийский рынок.
"Так, например, в октябре 2025 года продажи белорусского бензина на 'Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже' были в 47 раз больше, чем за аналогичный период 2024 года — 36,48 тысячи тонн", — добавил Юшков.
Белорусские нефтепродукты стали также заместителем для поставок на рынки стран Центральной Азии: в ноябре президент Республики Беларусь Александр Лукашенко сообщил о поставках топлива в Кыргызстан.
Перспективы на 2026 год и гарантии стабильности в ЕАЭС
Начало 2026 года с экономической точки зрения ожидается напряжённым.
"Нет веских причин для роста цен на нефть на мировом рынке. Однако ко второму полугодию политическая ситуация может измениться, что позволит убрать 'токсичность' российской нефти", — отметил эксперт.
Снижение дисконтной разницы между Urals и Brent привело бы к увеличению доходов бюджета и доходности компаний. Повышение безопасности работы НПЗ снизит вероятность дефицита на внутреннем рынке топлива.
"В первые месяцы 2026 года стоит ожидать затишья на рынках России и стран ближнего зарубежья, так как в зимний период потребление нефтепродуктов меньше, чем летом. Но с апреля начнётся новый автомобильный сезон, что породит рост спроса на бензин", — считает Юшков.
Компании на разных уровнях, по его словам, уже учтут уроки 2025 года и постараются заранее формировать запасы топлива, что уменьшит вероятность дефицитных явлений.
НПЗ Казахстана в 2025 году достигли исторического максимума переработки нефти.
По оценке Юшкова, 2025-й был годом отработки механизмов взаимодействия на постсоветском пространстве для ликвидации нехватки топлива, поэтому 2026 год в этом аспекте должен пройти легче. Ожидается, что Правительство России сохранит ограничение на экспорт бензина в дальнее зарубежье, в то же время поставки внутри ЕАЭС останутся возможными, что будет поддерживать стабильность региональных рынков.
"В будущем Казахстан планирует нарастить мощности своих НПЗ, однако в ближайшие годы Россия и Беларусь, вероятно, останутся основными поставщиками нефтепродуктов на рынки Центральной Азии. Такая ситуация демонстрирует выгоды единых рынков энергоносителей, которые годами создаются внутри ЕАЭС", — подчеркнул эксперт.
В целом 2026 год может оказаться переломным не только в политическом измерении, но и для глобального нефтяного рынка.
27 августа 2025, 11:55