"Наступление захлебнулось". Такой исход СВО неизбежен и трагичен. Стоит принять эту правду
СВО на Украине давно вышла за рамки привычного военного дискурса. Она стала полем битвы за интерпретации — и именно здесь скрыта главная ловушка для тех, кто пытается понять, что происходит на самом деле.
Когда продвижение русский войск измеряется сотнями метров в неделю, в публичном пространстве немедленно звучит диагноз: "наступление захлебнулось", "цена слишком высока", "стратегия провалилась". Этот нарратив ложится на привычные шаблоны, воспитанные американскими военными кампаниями с их молниеносными прорывами и парадами победы. "Буря в пустыне" в своё время стала образцом того, как "должна" выглядеть успешная война. Всё остальное по умолчанию считается провалом.
Коллаж Царьграда
Между тем логика происходящего совершенно иная. Профессиональный анализ показывает, что русское командование с самого начала исходило из стратегии истощения, а не блицкрига. Успех в ней измеряется не захваченными квадратными километрами, а соотношением невозвратных потерь. Темп продвижения русских войск неуклонно растёт: около 1600 кв. км за летнюю кампанию 2025 года, порядка 3000 кв. км с начала года, и более 6600 кв. км с начала непрерывного наступления. При этом глубоких прорывов не происходит — ВСУ пока избегают окружений и крупных военных катастроф. Генштаб сознательно ставит на истощение украинской армии, стремясь упростить будущий штурм крупных населённых пунктов.
Реальность украинской стороны при этом становится всё более тревожной. Линия украинской обороны критически истощена из-за острой нехватки личного состава. По данным украинских волонтёров, на отдельных участках на километр фронта приходится лишь четыре-семь пехотинцев. Опытных солдат всё активнее заменяют призывники, схваченные прямо на улицах. За прошлый год дезертировало около 100 тысяч украинских военных. Одна из недавно сформированных бригад, ещё не добравшись до линии фронта, потеряла из-за дезертирства более 1700 человек из 6000 личного состава.
Дефицит качественной пехоты усугубляет и все остальные видимые процессы деградации ВСУ. В бой всё чаще отправляются тыловики, механики-водители, артиллеристы. Элитные бригады стачиваются в оборонительных боях. Отсутствие ротации приводит к ложным докладам командованию и потере позиций ослабленными частями.
На этом фоне Россия сохраняет устойчивый приток добровольцев-контрактников. По имеющимся оценкам, их приток составляет около 30–40 тысяч человек в месяц, тогда как ВСУ теряют порядка двух бригад ежемесячно в пересчёте на потери личного состава. Это асимметрия, которая не нивелируется ни западными поставками вооружений, ни политическими заявлениями.
Коллаж Царьграда
СВО продолжается просто потому, что Украина далека от окончательного краха и капитуляции. Преимущество получит та сторона, в чью пользу идёт долгая борьба на истощение. Пока эта математика неумолима.
Именно здесь кроется главная ошибка восприятия конфликта. Оценивать цену каждого продвижения в отрыве от реального запаса прочности обеих систем. Безымянные Калиновки и Богдановки — это не просто цифры в сводках. Каждое взятое село означает утрату Украиной укреплённого рубежа, который строился годами, и отступление на позиции менее подготовленные, более уязвимые. Накопление таких потерь — территориальных, человеческих, психологических — в какой-то момент способно породить каскадный эффект.
Коллаж Царьграда
Трагедия для Украины не в том, что СВО идёт медленно. Трагедия в том, что медленное и неотвратимое — это и есть её суть. И отказываться видеть эту правду — значит лишать себя возможности понять, чем она закончится. А победитель здесь известен заранее.
Ранее РИАМО сообщило о массовом ударе русской армии по критическим объектам ВСУ.