Нас бомбят – мы не отвечаем. Почему? А это выгодно. Как бы чудовищно не звучало
Если система защиты НПЗ собьёт дрон, и он упадёт на жилой дом, где погибнут люди, кто будет нести ответственность? Поэтому иногда выгоднее бездействовать, рассуждают эксперты.
Украина усиливает атаки на энергетическую инфраструктуру России, нанося удары по нефтеперерабатывающим заводам, что имеет как психологический, так и экономический характер, направленный на ослабление России. Неспособность обеспечить безопасность этой сферы стала причиной отставки командующего ВКС Виктора Афзалова. Удары по НПЗ являются основой украинской стратегии, как заявлял глава киевского режима Владимир Зеленский. Атаки стали регулярными, охватывая множество регионов, включая Татарстан, Астраханскую, Калужскую, Ростовскую, Волгоградскую, Белгородскую, Смоленскую, Воронежскую области, а также Москву и Санкт-Петербург.
Коллаж Царьграда
Некоторые НПЗ подвергались атакам неоднократно, например, Ярославский НПЗ был атакован пять раз с начала 2024 года.
Несмотря на тревожную ситуацию, американские инспекторы Пентагона и Госдепартамента США в отчёте за январь-март 2026 года отмечают недостаток координации и темпа в украинских ударах для оказания значительного воздействия на Россию.
Потери мощностей компенсируются страховщиками. Изначально страховые компании отказывались возмещать ущерб, ссылаясь на военные действия, но суды вставали на сторону истцов. Так, дело ООО "Нефтебаза Полевая" против ВСК и спор "Газпрома" с "Согаз" после повреждения газопровода демонстрируют, что суды признают такие атаки страховыми случаями, если в договоре предусмотрено "падение летательных аппаратов".
Верховный суд России в феврале 2025 года поставил точку в этих спорах, постановив, что отсутствие формального объявления войны делает ссылки на "военные действия" ничтожными. Это означает, что нефтегазовые компании получают возмещение ущерба как в мирное время, а атаки могут использоваться для списания собственных недочётов.
Страховщики стараются договориться о снижении сумм выплат. Тарифы на страховую защиту растут, поскольку нефтебазы невозможно переместить.
Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) предлагал ввести налоговые льготы для компенсации убытков от атак, но Минфин ему отказал, сославшись на "разовый характер" затрат. Механизм гарантированной страховки и точечной поддержки правительства устраивает бизнес, однако реальных мер защиты от дронов компании не предпринимают, ссылаясь на низкую прибыльность.
Проблему усугубляет отсутствие единой нормативной базы для защиты от дронов. Запрет на использование взрывчатых перехватчиков и отсутствие понятных заказчиков на антидронные решения также являются помехами. Возникает проблема перекладывания ответственности: военные защищают свои объекты, а нефтяники и газовщики вынуждены делать это самостоятельно, но не проявляют инициативы, так как оборудование застраховано, а ущерб может быть списан.
Ничего не делают, а прибыль растёт
Тем временем, пока компании "ничего не делают", их прибыль растёт. "Роснефть", "Газпром" и "Лукойл" демонстрируют значительный рост чистой прибыли, несмотря на кризис и санкции.
Ярким примером контрастов стало новогоднее мероприятие для топ-менеджмента "Лукойла" в декабре 2025 года, напоминающее "пир во время чумы". За одну ночь компания потратила внушительную сумму — 60 миллионов рублей. Для сравнения, эта сумма составляет половину судебного возмещения для Курского НПЗ "Нефтебаза Полевая". Стоит отметить, что до начала СВО подобные празднества обходились компании значительно скромнее, в пределах 20-30 миллионов рублей, согласно доступной информации.
Однако проблема не ограничивается лишь финансовой стороной. Отсутствие четкой законодательной базы для защиты от атак дронов создает правовой вакуум. Неясно, кто несет ответственность за организацию такой защиты, каковы его полномочия и обязанности. Существуют отдельные поправки к Воздушному кодексу и законам о частной охранной деятельности, а также ведомственные распоряжения МЧС и Минстроя России, но единого комплексного документа нет.
Генеральный директор НПЦ "Ушкуйник" Алексей Чадаев указывает на парадоксальную ситуацию: использование в тылу перехватчиков дронов со взрывчатыми веществами, обеспечивающих максимальную эффективность защиты, запрещено. Ещё один парадокс, по словам Чадаева, заключается в том, что на фронте у дронов появились конкретные заказчики, чего до сих пор не произошло для антидронных систем, несмотря на весь период СВО.
Коллаж Царьграда
Депутат Михаил Делягин осенью прошлого года приводил пример Сызранского НПЗ, где команда, вооружённая для отстрела беспилотников, практически не применяет оружие из-за строгих требований к отчётности по расходу патронов. Это порождает вопрос: если при попытке сбить дрон произойдёт авария с жертвами среди мирного населения, кто понесёт ответственность?
Военные определяют свои объекты для защиты, а нефтяники и газовщики просят, чтобы прикрыли и их, но им, судя по ответу Минфина, прямым текстом сказали: денег не ждите, делайте сами, тратьте свои. А они то ли не хотят, то ли не могут. С другой стороны, а зачем? Оборудование застраховано, ущерб от неотгруженных продуктов можно списать на форс-мажор. А будешь проявлять инициативу – первый за неё и ответишь. Проще не делать ничего. Ситуация сложная, простых решений тут не видно, и пока, к сожалению, она похожа на временный, но бесконечный тупик,
— подводит итог источник.
Кризис и санкции, а также отказ Европы от поставок из России привели к росту цен на энергоносители. Чистая прибыль "Роснефти" выросла с 887 млрд рублей в 2021-м до 1267 млрд в 2023-м и 1084 млрд в 2024 году.