"Нам уже по самое горлышко, а спастись не успеваем": Военно-морской офицер рассказал, почему моряки спасали "Лошарика", а не себя

  • Нам уже по самое горлышко, а спастись не успеваем: Военно-морской офицер рассказал, почему моряки спасали Лошарика, а не себя
Фото: globallookpress.com

У подводников есть правило: в первую очередь надо спасать корабль. Эвакуироваться можно, только когда ясно, что любые действия бесполезны. Экипаж "Лошарика" действовал так, как необходимо в этих случаях, заявил Царьграду сопредседатель Союза ветеранов боевых служб ВМФ Виктор Блытов.

В СМИ появились новые подробности пожара на глубоководной станции АС-31 "Лошарик"в Баренцевом море, где погибли 14 подводников. Согласно новой информации, весь экипаж мог эвакуироваться на лодку-носитель, но подводники оставались до последнего в отсеках, чтобы бороться с возгоранием. Блытов пояснил, что военные действовали в соответствии с РБЖ – руководством по борьбе за живучесть подводных лодок.

"Ну, правильно, если пожар – можно было перейти на носитель, а лодка бы сгорела, погибло бы ценнейшее оборудование. Там имеется ядерно-энергетическая установка. Могли быть, ну, непредсказуемые последствия, на мой взгляд. Поэтому ребята сделали всё, что могли, они герои", - заявил Блытов.

По его словам, согласно РБЖ открывать отсеки нельзя, поскольку это провоцирует бегство и в итоге гибнет весь экипаж.

"Помните фильм "72 метра" Александра Покровского? Помните там, как не хотели они пускать? По РБЖ не положено пускать. Пусть они остаются там. Но они спасли их, пустили к себе. Но недосказано то, что все равно все погибли, потому что средств спасения оказалось очень мало. Но сам факт, что были неоднократные случаи пожаров на подводных лодках, когда люди, которые переходили в другие отсеки, губили и их. Понимаете, это сделано для того, чтобы спасти людей, спасти корабль. Вот в этом весь смысл. Всех людей. Просто так погибнет там, ну, четыре-пять человек. А остальные останутся живы, и корабль цел, понимаете? Вот этим вызвано требование РБЖ. Оно правильное, в общем. Здесь ради всех надо жертвовать чем-то, вот, такое бывает. Но бывают разные случаи, вы понимаете. Но здесь всё на усмотрение командиров", - пояснил Блытов.

По его словам, когда начинается возгорание, появляется дым, подводник должен действовать как автомат - по инструкции.

"Нас так учат на учениях, на учебно-тренировочных судах. Когда загоняют в отсеки – и начинаются пожары, начинается поступление воды. И ты должен бороться. С пожаром, с поступлением воды. То есть тебя учат правильно действовать, правильно включаться в изолирующий противогаз, надевать спасательные средства, какие можно. И бороться. У нас всё это отработано до автоматизма на кораблях, лодках. Ты не думаешь. Ты знаешь только, что ты должен это дело немедленно погасить, если началось, начался пожар, и его еще можно погасить. А оценить, какой пожар там, размеры возгорания, насколько хватит кислорода, очень сложно, по-моему, даже невозможно сразу, сказать. Основная задача вот тех, кто находится на борту, – это бороться за живучесть судна", - подчеркнул эксперт.

Эксперт также напомнил о гибели подводной лодки "Комсомолец", с которой спаслась половина экипажа или даже больше, потому что командир принял решение эвакуировать лишних, которые мешали тушению пожара, чего не сделал командующий флотом Пархоменко в Севастополе, когда произошел взрыв на линкоре "Новороссийск".

"Он всех выгнал на верхнюю палубу – и они все там стояли, когда судно опрокинулось и всех просто накрыло. И погибли там 600 с лишним человек. По-хорошему, их надо было всех эвакуировать, а линкор вытаскивать сразу на берег. Здесь вопрос стоял только в том, что, стоя на берегу, если бы он уткнулся носом в Госпитальную, можно было бы проще бороться за его живучесть. А так, когда он перевернулся, уже было бесполезно", - считает Блытов.

То же самое можно сказать по взрыву эскадренного миноносца "Смышленый" на Черноморском флоте, подчеркнул эксперт.

"Когда он подорвался на минах, там подошли корабли, протралили, завели пластырь, повели его… Он смог дать сам ход. Но началось волнение, пластырь отлетел – и погиб весь экипаж, когда начали взрываться эти самые не сброшенные глубинные бомбы. Они, попав в воду, сразу взрывались, и те, кто плавали, – они гибли. Два или три человека спаслись там. То есть командир должен думать. Надо было оставить на корабле только тех, кто был необходим для вахты. Чтобы обеспечивать работу механизмов корабля. Не так далеко от Анапы до Новороссийска, чтобы там не оставить одну смену. Остальных надо было пересадить сразу на "Харьков". Вы понимаете, то же самое с "Новороссийском". Лишние должны уйти. Должны остаться только те, кто может. Такое есть тоже. И на "Комсомольце" командир тут же принял решение вывести лишних людей. Или, если помните, гибель лодки Бессонова. Он сумел передать значительную часть людей на подошедшие корабли. И поэтому они остались живы. А если бы они сидели по отсекам – они погибли бы все вместе с лодкой и Бессоновым. Но ему недаром дали Героя Советского Союза", - вспоминает Блытов.

При этом он подчеркнул, что руководство по борьбе за живучесть действует и в мирное, и в военное время.

"Самая сложная ситуация. Ну, вот, у нас был такой случай на учебно-тренировочном судне. Нас закрыли в отсеке и начали подавать воду через различные дыры: там пулеметная очередь прошла. Вода там под огромным напором, сбивает с ног. Мы там бросаемся. И чувствуем, что ничего сделать не можем, не успеваем. Потому что столько отверстий. Когда у нас уже до горлышка вода достала, вышел командир БЧ-5, там мостик такой, говорит: ну, что, ребята, выключать или как? Ну то есть до гибели там не доводят во время учений, понимаете. То есть за этим смотрят. А вот в военное время – там, конечно, не до этого", - пояснил эксперт, добавив, что первоочередная задача командира - сохранить корабль.

Блытов пояснил, что когда на корабле происходит нештатная ситуация, у экипажа остается очень мало времени, чтобы действовать.

"Огромные массы воды, когда идут под напором вовнутрь, там ничего не сделаешь, она с ног сбивает. У меня даже был на Севере такой случай в каюте. Мы вышли в море, шли туда в Средиземное море, вышли из Североморска. И у нас каюта была низко довольно. Это такой противолодочный корабль "Адмирал Исаченко". И меня поселили в каюте с комсоргом бригады. А он такой парнишка… да, это самое, давай откроем иллюминатор. Я говорю: да нельзя открывать иллюминатор, ты что, мы низко у воды, захлестнет. Нет, давай. Взял, подошел и открыл. В это время корабль делает поворот, накреняется – и волна идет как раз на нас. И вот в этот иллюминатор, как в трубу, врывается вода. Я бросаюсь, пытаюсь закрыть – почти невозможно. Когда удалось это сделать – то мы стояли по горло в воде, в каюте. В холодной воде, северной, зима. Можете себе представить? Это всё доли секунды. А потом мы даже дверь не могли отдраить. Потому что ее прижало этой массой воды", - поделился историей офицер.

По той же причине - из-за огромного давления воды, по его словам, на "Курске" невозможно было открыть этот самый люк.

"Поэтому задача у командира – спасти корабль, прежде всего. С любыми жертвами, но спасти боевой корабль", - заключил эксперт.


Ссылки по теме:

"Стремились действовать четко по инструкции": 14 моряков "Лошарика" погибли из лучших намерений - СМИ

"Издышали" все, но не эвакуировались: Подробности трагедии на "Лошарике" сообщает СМИ

"А у них "Лошарики" под боком": Морской офицер о вине российского руководства в гибели 118 подводников

Обсудить
Читать комментарии
"Отдельный поклон эффекту Леди Гага": Глава проекта "Русь сидящая" обвинила "Медузу" в искажении ее интервью Правительство готовит "подарок" ЦРУ и мошенникам? Стоит ли держать русских "под колпаком"
Новости партнёров
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже
регистрация