Многодетная семья из деревни поставлена перед выбором: Или целая крыша, или еда для детей

Дрова, которых не хватает до весны. Печь, которая не обогревает больше одной комнаты. Обвалившаяся крыша веранды. И сын, которого каждый месяц нужно везти за 500 километров на реабилитацию. Это не список бед – это будни одной женщины, Надежды, которая в одиночку поднимает шестерых детей в деревне Костылева Верхотурского района Свердловской области. У нас снова история, мимо которой нельзя просто пройти.

Надежда никогда не отчаивается, хотя жизнь снова и снова подбрасывает ей ребусы. Фото: Ирина Литвинова

Деревня в 27 километрах от города 

О Надежде мы услышали от отца Петра – священника, который знает эту семью и понимает, что любая помощь здесь не станет лишней. Выяснив у него детали, мы приехали к Надежде лично. Путь долгий. Деревня Костылева – маленькая, тихая, затерявшаяся среди уральских лесов. До Верхотурья – 27 километров, до Екатеринбурга – почти 500. Сюда не ходит общественный транспорт. Здесь нет больших магазинов, медицинских кабинетов, детских реабилитационных центров. Но есть старый одноэтажный дом, важный для шестерых детей и их мамы – женщины, которая давно перестала жаловаться, потому что научилась справляться. Впрочем… давайте по порядку.

Дети помогают справляться, но многое банально упирается в деньги. Причём суммы не такие большие, как могло бы показаться. Фото: Ирина Литвинова

Двое старших детей Надежды уже выросли: 21-летняя Ксения и 20-летний Тимофей учатся в других городах. А рядом с мамой – четверо: 16-летняя Вика, 13-летняя Ульяна, 11-летний Ярослав и самый младший, 7-летний Севастьян. 

Сева не ходит в школу. Сева пока вообще нигде не учится – он не может ходить и даже сидеть без поддержки. Не разговаривает. Не может обслуживать себя. С рождения у мальчика – детский церебральный паралич.

Сева уже делает успехи, но без реабилитации ему не обойтись. А помощь медиков – в 500 км от деревни, где живёт семья. Фото: Ирина Литвинова

Спасая маленькую жизнь 

Периодически у Севы случаются приступы эпилепсии. Он постоянно нуждается в лекарствах, обследованиях, операциях на суставы и занятиях со специалистами. Без регулярной реабилитации болезнь берёт своё, поэтому курсы нельзя пропускать, нельзя переносить, нельзя "подождать до лучших времён". 

Надежда не ждёт лучших времён. Она делает всё, что в её силах, прямо сейчас. Дома, в одной из комнат, оборудовала небольшой спортивный уголок – и каждый день занимается с сыном упражнениями от спастики, разрабатывает его тело, не даёт мышцам окончательно сковать маленького мальчика. Но это полумеры. Севе нужны специалисты. А они в Екатеринбурге.

Мама буквально спасает малыша. Фото: Ирина Литвинова

Почти каждый месяц Надежда собирает Севу, грузит коляску и садится в машину, чтобы только в одну сторону проехать 500 километров. На общественном транспорте ребёнок-инвалид такой путь не выдержит (да и нет такого транспорта здесь). Такси из Верхотурья до Екатеринбурга обходится в 13 000 рублей. Иногда выручают знакомые: довезут за 8000 рублей. Туда и обратно – это 16 000 рублей только на дорогу. Траты, подчеркнём, ежемесячные. 

И один в поле воин. Но… 

Отец детей с семьёй не живёт. Много пьёт. Дети его боятся. Он пытается помогать бывшей жене, но сумма по сравнению с такими необходимыми семейными затратами смешная – всего 5000 рублей в месяц. 

На эти деньги, детские пособия и пенсию по уходу за ребёнком-инвалидом Надежда содержит дом и четверых детей. Иногда помогают соседи. Иногда – братия Свято-Косьминской мужской пустыни, что неподалёку. Но латать дыры в бюджете от этого не становится проще.

Старшие дети уже учатся в других городах. А младшие рядом с мамой. Фото: Ирина Литвинова 

В прошлом году Надежда решилась потратиться на санузел в доме. Без него с ребёнком-инвалидом совсем никак. И почти полгода семья жила в жёстком режиме экономии – сама Надежда говорит просто: "Голодали". Но сделали. Потому что надо было. Но можем ли мы позволить себе, чтобы подобное повторилось снова? Думаем, нет. 

Холод страшнее голода? 

Есть и ещё одна проблема. Несколько зим подряд семья мёрзнет. Дом отапливается дровами, но старая печь не прогревает все комнаты. Дети спят в холоде. Надежда решила провести трубы – будет нормальное отопление по всему дому. Взяла в долг, попросила помощи у прихода, нашла 20 000 рублей. Но подрядчик просит 60 000 за работу. Разница – 40 000 рублей. Деньги, которых нет. 

А этой весной – ещё одна беда. На веранде обвалилась крыша. Брат Надежды готов взяться за ремонт своими руками, но без материалов не обойтись: нужны шифер, брус, доска. И снова – деньги, которых нет. 

Я любой помощи буду рада, мы всё примем, – признаётся Надежда. – Столько проблем, всё упирается в деньги. На следующий сезон нужно покупать три машины кругляка, а цену вновь подняли с 11 000 до 15 000 рублей.

Нельзя бросать эту прекрасную семью. Все вместе мы можем помочь. Фото: Ирина Литвинова

Что нужно семье прямо сейчас 

Надежда не привыкла просить. Но ситуация такова, что без помощи не обойтись. Вот конкретные нужды семьи. Как мы и говорили, суммы на самом деле не очень большие, если собирать всем миром: 

• дрова на отопительный сезон – 45 000 рублей;
• проезд в Екатеринбург и обратно на реабилитацию Севы – 16 000 рублей, но трата ежемесячная;
• оплата работы по установке труб системы отопления – 40 000 рублей;
• пиломатериалы для ремонта веранды – 50 000 рублей. 

Итого: 151 000 рублей.

Уверены, эту семью мы сможем выручить. Фото: Ирина Литвинова

Это не абстрактная цифра – это тепло в детских комнатах будущей зимой, крыша над головой, регулярные поездки Севы на реабилитацию и шанс на то, что мальчик будет развиваться. 

Надежда не жалуется. Она просто живёт – и тянет свою семью изо всех сил. Таким людям не нужна жалость. Им нужна реальная помощь. Русские не бросают своих – и эта семья из глухой уральской деревни тоже своя.