Миллионы на пансионы, годы на язык: Как изменилась жизнь детей знаменитых предателей
Отъезд артистов за рубеж после 2022 года круто изменил жизнь их семей — и в первую очередь ударил по детям. Вчерашние ученики закрытых частных школ оказались в учебных системах Израиля, Кипра, Латвии, Британии и США. За сменой географии потянулись резкая перестройка языковой среды, многомиллионные траты на пансионы и неизбежное погружение в западные стандарты.
Показателен путь детей Аллы Пугачёвой и Максима Галкина*. В Москве Лиза и Гарри учились в Первой Московской гимназии в деревне Липки — с углублённым английским, бассейнами и секциями, что обходилось примерно в 3,6 млн рублей в год за двоих. После весны 2022-го учёба брата и сестры превратилась в череду переездов: сначала Израиль с частной школой The King Solomon School, где преподавали на английском и иврите (свыше 36 тыс. евро за двоих за год), затем Кипр, Лимассол, школа британского образца за более чем 4,5 млн рублей в год. Английский стал для двойняшек основным, а дома русская речь постепенно вытесняется английскими фразами, передаёт Пятый канал.
freepik.com
У Чулпан Хаматовой, осевшей в 2022-м в экопоселке Аматциемс под Ригой, всё решили требования латвийского закона. Старшей Арине пришлось срочно учить латышский, чтобы сдать госэкзамены и поступить в академию имени Язепа Витола: без государственного языка на высшем уровне дорога в местные вузы закрыта. Младшая Ия учится в рижской школе, где преподавание на русском прекращено полностью. Средняя Ася уехала в британский колледж.
Схожая история — у Светланы Лободы: её дочь Евангелина учится в международной школе Exupery под Ригой, где уроки идут на английском и французском по программе IB, стоимость — от 15 тыс. евро в год. У Татьяны Лазаревой** дочь Антонина после Испании поступила в University of the Arts London на кинопроизводство: свыше 25 тыс. фунтов в год плюс лондонское жильё. Семья Анатолия Белого* в Нетании встроилась в израильскую государственную систему — Максиму и Виктории сложнее всего дались точные науки на незнакомом языке. А дочь Александра Незлобина Линда в Лос-Анджелесе полгода переживала серьёзный стресс из-за языкового барьера и потери привычного круга.
WorldStockStudio/shutterstock
Отдельная тема — содержание зарубежных программ. В Британии с 2020 года обязателен курс Relationships and Sex Education, где с младших классов рассказывают о разнообразии моделей семьи***. При этом администрация многих школ вправе не сообщать родителям, если ребёнок решил сменить гендерную идентичность*** в стенах заведения. В Калифорнии и Нью-Йорке в предметы интегрированы курсы DEI. В России всё это запрещено законом.
Платой за переезд становится и родной язык. Дети свободно обсуждают еду и распорядок дня, но не могут рассуждать о физике или истории, механически переносят английские идиомы в русскую речь и теряют способность читать Пушкина и Толстого.
Финансово всё это ложится тяжким грузом: доходы артистов упали, а частные школы стоят от 15 до 35 тыс. евро в год на ребёнка, зарубежные вузы — от 25 до 50 тыс. долларов без жилья и страховки, плюс репетиторы. Многие признают: образование детей стало бременем, требующим экономии на привычном образе жизни. А вернуться обратно почти невозможно.