"Ликвидация" и "Место встречи изменить нельзя" - фильмы-братья или ничего общего?

Многосерийный телефильм Сергея Урсуляка "Ликвидация" (2007) стал настолько важным событием в отечественном кинематографе XXI столетия, что рассказывать о нём можно долго и подробно. Например, об особенностях подбора актёров на различные роли или о не вошедших в итоговую версию вариантах развития и окончания сюжета.

Однако любое настоящее произведение искусства становится полноценным лишь в культурном контексте, в сопоставлении с другими известными фильмами. Сериал "Ликвидация" практически с момента выхода первой серии и до сих пор активно сравнивают с другим культовым телефильмом - картиной Станислава Говорухина "Место встречи изменить нельзя" (1980). И если режиссёр "Ликвидации" реагирует на подобные сравнения негативно и даже болезненно, то исполнитель главной роли не отрицает художественного сходства и родства.

Ничего общего, никакого отношения…

Сергею Урсуляку вопрос о сходстве его картины с творением Говорухина задавали часто, и каждый раз режиссёр такое сходство отрицал. Иногда даже категорически: "Моя картина никакого отношения к этому фильму не имеет".

Урсуляк заявлял, что "Место встречи изменить нельзя" смотрел один раз в жизни, поэтому никакого цитирования истории Глеба Жеглова и Владимира Шарапова в его произведении нет. Постановщик признавал лишь формальные сюжетные пересечения: общее время действия (первые месяцы после окончания Великой Отечественной войны) и криминальная тематика (в центре повествования - милиционеры, занимающиеся поиском особо опасных и жестоких преступников).

Во всём остальном, настаивал Урсуляк, эти два фильма совершенно разные. И подчас неприкрыто язвил. Мол, если зрителям и журналистам обязательно нужно найти общее в фильмах "Ликвидация" и "Место встречи изменить нельзя", то, пожалуйста: в обеих лентах есть автофургоны с надписью "Хлеб", и женщины ходят в платьях примерно схожего фасона послевоенных лет…

"Высоцкий стоял перед глазами"

Между тем причина и характер сравнения двух выдающихся телефильмов очевидны: аудитория мгновенно почувствовала родство между центральными героями - Глебом Жегловым в исполнении Владимира Высоцкого и Давидом Гоцманом, сыгранным Владимиром Машковым. После Жеглова в отечественном кино на протяжении почти 30 лет, как раз до появления Гоцмана, не встречалось аналогичного персонажа: сильной личности, борца с преступностью и просто столь харизматичного мужчины.

Урсуляк отрицал сходство и между заглавными персонажами. Признавая некоторые общие черты (средний рост, мужское обаяние, род занятий), режиссёр считал Жеглова и Гоцмана совершенно разными. Более того, в своём фильме он усмотрел другой аналог Жеглова - маршал Жуков в исполнении Владимира Меньшова.

Вместе с тем Владимир Машков, сыгравший роль Гоцмана, куда менее категоричен. Актёр прямо заявил, что при создании образа лихого одесского милиционера непосредственно ориентировался на Жеглова: "Я думал о своём отце и деде. Они лихие были. И Высоцкий стоял рядом с ними перед глазами".

Также артист обратил внимание на общий отпечаток одной и той же эпохи, который несли на себе Жеглов и Гоцман, - резкость характера, черты внешнего образа (кожаная верхняя одежда, головные уборы). Вместе с тем Машков согласен с Урсуляком в том, что два знаменитых киносыщика имели разные характеры и даже ценности:

Для Жеглова вор должен сидеть в тюрьме, а для Гоцмана с его одесскими компромиссами не каждый вор должен сидеть в тюрьме.