Кто сядет за стол: Политолог Войко — о потенциальном составе "евротройки" для визита в Москву
Москва прорабатывает визит представителей "евротройки", и главный вопрос — кто выступит в качестве переговорщиков. Эксперты уверены, хоть настроение Европы и воинственное, но есть те, кто готов вести диалог.
Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков подтвердил, что Москва прорабатывает визит представителей "евротройки" — Франции, Германии и Британии. По его словам, эта инициатива является продолжением ранее озвученного решения президента Владимира Путина пригласить европейских представителей в русскую столицу.

Фото: Коллаж Царьграда
Политолог, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве России Евгения Войко в разговоре с "Царьградом" отметила, что в Европе уже более-менее сформировался переговорный формат — хотя единым его назвать нельзя. Речь идёт о "европятёрке" (E5), куда входят страны с одними из самых больших оборонных бюджетов — Германия, Франция, Британия, Италия и Польша. Причём Британия формально не является членом Евросоюза.
Что касается "евротройки", то мы видим, что здесь нет Италии и Польши: очевидно, они — особенно Польша — не являются локомотивом европейской интеграции. Италия тоже в каком-то смысле находится на периферии активной европейской политики,
— пояснила Войко.
Она напомнила, что ранее Джорджа Мелони летала в Вашингтон в составе европейской делегации, и лидеры ряда стран — Франции и Германии — пытались прояснить позицию США по России и переговорам.
По словам эксперта, сложно сказать, каким может быть потенциальный состав "тройки". Очевидно, что он должен устроить Россию — тот состав, с которым русская сторона готова сесть за стол переговоров. Если смотреть на E5, это формат "плюс один", где "один" — руководство Евросоюза, а участники — советники по национальной безопасности. Войко не исключает, что и в случае с "тройкой" может рассматриваться подобный формат.

Фото: Коллаж Царьграда
Однако, подчёркивает политолог, все три страны — Франция, Германия и Британия — с 2022 года и по сей день придерживаются достаточно воинственной риторики в отношении России.
Ни в коем случае их нельзя считать миротворцами, и слово "переговоры" или "мирные переговоры" из их уст — из уст элит этих стран — звучит достаточно странно. Если соберутся ехать — это одно, но вопрос: а что они, собственно, предлагают?
— задаётся вопросом эксперт.
Она отмечает, что в Европе нет консенсуса относительно последующего мироустройства и взаимодействия с Россией, нет консенсуса и по санкциям — большинство стран выступают за их сохранение, а политика ужесточается: Польша в лице Туска высказалась жёстко, страны Северной Европы угрожают запретить въезд и выдачу виз русским спортсменам, Туск говорил об ограничении их участия в программах Erasmus+.
То есть это всё совершенно не про переговоры и не про какое-то поствоенное устройство или мирные взаимодействия,
— констатирует Войко.

Фото: Коллаж Царьграда
По её мнению, ситуация противоречива. С одной стороны, европейцы не снимают саму тему и пытаются встроиться в наметившийся переговорный трек, с другой — локально действуют точно так же, как и до активизации переговоров, продолжая эскалационную линию и не посылая практических, предметных сигналов о готовности к переговорам не только на словах, но и на делах.
Допускаю, что в случае с возможным визитом некой „евротройки" — фамилии сейчас не анонсируются — это могут быть политики либо лица, не имеющие непосредственного отношения к принятию решений на уровне европейских стран. То есть уже даже в этом формате, если такой визит состоится, это будет говорить о том, что, по крайней мере, в Европе есть силы, есть лица, есть политики — может быть, не действующие, может быть, отставные либо оппозиционные к нынешней европейской элите, — которые действительно готовы с Россией договариваться и с которыми сама Россия прежде всего готова общаться. Это очень важно, потому что в том составе, который предлагают сами европейские страны, абсолютно не просматривается готовности переговариваться, договариваться и уж тем более идти на какие-то уступки,
— заключила Войко.