Кричащие депутаты - первые на выход? Мандат могут забрать у многих

Как отметил политолог Илья Гращенков  в беседе с Царьградом, вероятность обновления Госдумы за счёт ухода части слишком медийных депутатов действительно есть. Однако не стоит всё сводить к борьбе с "пустозвонами" – ситуация гораздо глубже:

Перед кампанией 2026 года меняется сам запрос на депутатскую публичность. Раньше резкий, шумный, эксцентричный депутат мог быть полезен. Он создавал инфоповоды, атаковал оппонентов, занимал радикальную нишу, проверял границы допустимого. Но сейчас общество устало от постоянной тревоги, запретов, скандалов и морального давления. Поэтому та же самая медийность, которая раньше была ресурсом, теперь может стать проблемой.

В зоне риска, полагает эксперт, оказываются не только те, кто "много говорит не по делу", а целые политические типажи. Это депутаты, чья публичная специализация построена на раздражении: борьба с "внутренними врагами", моральный надзор, запретительные инициативы, доносы, фронтовой радикализм, жесткая мобилизационная риторика.

Раньше такие фигуры могли работать как громкоговорители жёсткой линии. Сейчас они могут восприниматься уже не как защитники порядка, а как дополнительный источник напряжения.

Поэтому под вопросом могут оказаться самые разные категории депутатов. Например, депутаты, чья известность построена на эксцентричных заявлениях. Депутаты, которые потеряли партийную опору или не имеют ресурсов на кампанию. Депутаты, чья медийность плохо конвертируется в реальную поддержку в округе. А также те, кто стал слишком токсичным для спокойной федеральной кампании:

Можно вспомнить Анатолия Вассермана, который сам уже говорил, что не идет на новый срок из-за отсутствия ресурсов для кампании. Можно говорить об Андрее Свинцове, который после исключения из ЛДПР оказался в поиске нового политического транспорта. Можно упомянуть Евгения Фёдорова, чья стилистика НОДа сегодня может выглядеть слишком нишевой и слишком раздражающей для широкой кампании. Отдельная категория - депутаты морально-охранительного типа, которые постоянно работают с темами запретов, "развращения", внутренней угрозы, борьбы с чуждыми ценностями. <…> Типаж становится более рискованным. Он дает шум, но не всегда даёт доверие.

Еще одна важная группа, предполагает Гращенков, это военные, генералы и сторонники жесткой мобилизационной риторики. Часть участников СВО, наоборот, будет востребована: они дают кампании образ служения, дисциплины, личного опыта. Но есть тонкая грань. Участник СВО как символ ответственности — это один образ. Публичный сторонник нового мобилизационного нажима — совсем другой. Второй может тревожить избирателя, семьи, бизнес и региональные элиты:

Поэтому я бы сказал так: Дума может стать менее эксцентричной. Но это не моральная борьба с "болтунами", а технологическая настройка под выборы. Когда общество устало и тревожно, раздражающий депутат становится проблемой даже для собственной партии. Он может давать охваты, но не давать электорального результата. Главный критерий отбора будет простой: полезен ли депутат в кампании или он производит лишние риски. Если у него есть округ, ресурс, партийная дисциплина, понятная ниша и управляемая публичность - он может сохраниться даже при скандальном имидже. Если же от него больше шума, конфликтов и раздражения, чем голосов, его могут заменить.