Коронавирус и стремление властей держать сторонников в тонусе затягивают суд над Кочаряном

В Ереванском суде первой инстанции 13 апреля продолжился судебный процесс над экс-президентом страны Робертом Кочаряном и  одним из его соратников Арменом Геворкяном. После развала так называемого уголовного дела «1 марта» в связи с отменой Конституционным судом статьи 300.1 УК Армении (свержение конституционного строя, призывы к насильственному захвату власти) судебное разбирательство продолжается по обвинению, предъявленному по 311 статье Уголовного кодекса (дача взятки в особо крупном размере). А преследование в отношении бывшего генсека ОДКБ Юрия Хачатурова и экс-министра обороны Сейрана Оганяна было полностью прекращено 6 апреля, поскольку они обвинялись только по уже отмененной статье УК.

Заседание 13 апреля оказалось коротким, поскольку один из адвокатов экс-президента Айк Алумян сообщил, что Роберт Кочарян из-за наличия симптомов сдал тест на коронавирус. В окружении экс-президента уже двое инфицированных, в том числе один из адвокатов.

Примечательно, что в конце октября, в критические дни войны, когда экс-президенты Армении Левон Тер-Петросян и Роберт Кочарян планировали посетить Москву  для обсуждения складывающейся для армянской стороны неблагоприятно ситуации, у последнего неожиданно выявили коронавирус. В результате поездка была сорвана. Позже на пресс-конфернции в этом году Роберт Кочарян заявил что вокруг ситуации с его положительным тестом на коронавирус, сделанным в Армении, есть немало странных деталей о которых он сообщит позже. 

Судья Анна Данибекян перенесла заседание на 4 мая, поскольку по истечении карантинного для экс-президента периода намерена 27 апреля уйти в краткосрочный отпуск. Таким образом, следующее заседание состоится в самый разгар процесса назначения внеочередных выборов, если на их проведение нынешние власти Армении окончательно решатся. Как отмечают эксперты, участие Кочаряна в затяжном судебном процессе хотя бы по одной статье УК  необходимо нынешним властям для поддержания тонуса собственного электората в предвыборный период даже после развала пресловутого дела «1 марта».