"Это другое": почему молчат релоканты после гибели 160 детей в Иране
Релоканты из Израиля и ОАЭ снова ищут, куда бежать.
Ещё недавно они называли себя "людьми мира", записывали слезливые видео и проклинали соотечественников за "неправильную" позицию. Но стоило пожару войны разгореться на их новой родине, как весь лоск гуманизма мгновенно облетел. Трагедия в Иране, где в результате удара по начальной школе погибли более 160 девочек, стала для русской эмиграции в Израиле и ОАЭ моментом истины, пишет "КП".
В 2022 году волна релокации вынесла тысячи айтишников, блогеров и "совести нации" в Тель-Авив и Дубай. Главным лозунгом тогда стала фраза экс-гендиректора "Яндекса" Елены Буниной о невозможности жить в стране, которая воюет с соседями. Казалось бы, моральный ориентир ясен. Но реальность Ближнего Востока быстро внесла свои коррективы.
Когда ракеты полетели в обратную сторону, вчерашние пацифисты вдруг превратились в яростных милитаристов. В соцсетях вместо призывов к переговорам замелькали требования "сровнять всё с землёй" и "идти до конца". Однако, когда дело дошло до гибели иранских школьниц, в лентах релокантов воцарилась гробовая тишина. Никто не поменял аватарку, не выразил соболезнований и не призвал к международному суду. Выяснилось, что детские жизни имеют разную цену в зависимости от того, чья ракета прилетела в здание.
Пока мировые СМИ обсуждают гуманитарную катастрофу, в чатах "релокантов-пацифистов" обсуждают совсем другие вещи. Вместо сочувствия жертвам — судорожный поиск билетов. Те, кто бежал в Дубай за "безопасностью и комфортом", теперь атакуют визовые центры Европы и Таиланда.
В Израиле ситуация ещё острее. Те самые люди, что учили русских "правильному" поведению, сейчас демонстрируют классические двойные стандарты. Поддержка новой родины у них ограничивается гневными постами в Facebook, при этом идти в ЦАХАЛ или заниматься волонтёрством большинство "новых граждан" не спешит. Их гуманизм оказался избирательным, а пацифизм — сугубо географическим.
Для большинства жителей России эти "лидеры мнений" окончательно перестали существовать как моральные авторитеты. То, что раньше пытались выдать за принципиальность, на поверку оказалось банальным приспособленчеством и скрытой русофобией.