Европа получила сигнал из США перед саммитом Путина и Байдена
Поворот в политике ЕС по отношению к России можно объяснить сигналом, поданным США накануне саммита Владимира Путина и Джо Байдена, полагает эксперт. Однако некоторые пласты идентичности мешают подчиниться целиком и полностью.
Едва стало известно о договорённостях касаемо встречи президента России Владимира Путина и президента США Джо Байдена, риторика стран ЕС по отношению к России изменилась. Заявления на уровне первых лиц прозвучали и в Германии, и во Франции - мол, с русскими нет смысла бороться санкциями. Кроме того, Джо Байден сообщил, что давить на "Северный поток - 2" Штаты больше не будут. Подобная синхронность - это совпадение или позиция, утверждённая сообща?
Историк и политолог Вардан Багдасарян в беседе с Царьградом отметил, что, безусловно, мы можем предположить, что США подали некий политический сигнал Европе:
То, что поступили некоторые сигналы из США касаемо противодействия "Северному потоку", это факт. Политика санкций, в общем-то, себя не оправдала. И заявление Байдена - это действительно сигнал, это сигнал для всей Европы, отсюда и позиция Франции, Германии и даже Польши. Понятно, что можно лишь с определённой долей относительности говорить о суверенности европейской политики. Поэтому сигналы, поступающие из США, конечно, принципиально важны.
Впрочем, отметил эксперт, если в случае с Германией и Францией мы говорим о политических лидерах, то в Польше высказывается отдельный депутат. Так что весомой эта точка зрения, с точки зрения властных элит, вряд ли станет. Да и не могут поляки изжить позицию противостояния России, которая формировалась столетиями.
Национальное самосознание, эти образы противостояния России оказывают определённое влияние. Польский проект выстраивался в значительной степени на антитезе России, и об этом писали классики, в том числе Фёдор Достоевский. И, кстати, украинский вопрос входит в эту повестку. Польша не может отказаться от этого вопроса, она не может отказаться от идеологии противостояния России, поскольку такого рода отказ будет ревизией собственной польской национальной идентичности. Чего мы сегодня никак не наблюдаем, - сказал эксперт.