Денег нет, держаться не за что: Ситуация в России аховая. Как выбраться?
За два года Россия накопила бюджетный дефицит в 9,1 трлн рублей. Промышленность замерла. Спроса нет. Директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев объясняет, почему выход один — рост, а не охлаждение.
По данным Минфина, дефицит федерального бюджета по итогам 2025 года составил 5,645 трлн рублей, или 2,6% ВВП. Годом ранее, в 2024-м, разрыв между доходами и расходами достиг 3,47 трлн рублей. Итого за два года — более 9,1 трлн. Примечательно, что первоначальным законом о бюджете на 2025 год планировался дефицит лишь в 1,173 трлн рублей. Весенние поправки к бюджету подняли планку до 3,792 трлн, а осенние — до 5,737 трлн. То есть цифра пересматривалась трижды и в итоге превысила стартовый план почти впятеро.
Коллаж Царьграда
На этом фоне динамика промышленного производства вышла практически в ноль. За первые десять месяцев 2025 года прирост составил лишь 1%. Инвестиции в основной капитал в третьем квартале 2025 года снизились впервые с третьего квартала 2020 года.
Директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев в разговоре с Царьградом отметил, что сама постановка вопроса "чем грозит дефицит" — неверная. Ситуация не грозит — она требует решения. И развилка здесь принципиальная.
По моему представлению, слова "грозит экономике" — неправильно. Я бы вопрос ставил по-другому. Такого рода реальность заставляет принимать те или иные решения. И если у вас не сходятся доходы с расходами, всегда есть два варианта, как эту проблему решить. Первый — снизить расходы. Второй — повысить доходы. Других вариантов в этой ситуации не бывает,
— говорит Боглаев.
Коллаж Царьграда
Путь наращивания доходов, по словам директора завода, требует роста объёмов производства и добавленной стоимости, что расширяет налогооблагаемую базу. Быстро это не делается. Необходимы долгосрочные меры с горизонтом планирования в 5–7 лет. Альтернатива — управляемая эмиссия и некоторая инфляция как плата за инвестиционный бум. Боглаев отсылает к историческому опыту других стран. Например, подъём китайской промышленности сопровождался инфляцией в 10–18%, а рейганомика в США строилась именно на стимулировании спроса через "незаработанные" деньги у покупателей.
Мне ближе путь роста и развития, даже если это потребует эмиссии и инфляции. Но судя по решениям, которые мы наблюдаем, сейчас пока мяч на стороне тех, кто за охлаждение экономики. Причём оно называется плановым и рассчитано плановым. То есть это сознательное решение. А если мы решение приняли охлаждать, то в этой ситуации — только снижение уровня жизни населения и инвестиционной активности,
— констатирует директор завода.
По оценке собеседника Царьграда, охлаждение порождает замкнутый круг. Спроса нет — инвестировать незачем — производство стагнирует — налоговая база сжимается — дефицит растёт. Работники переходят на трёх-четырёхдневную неделю, и наращивать мощности при пустых портфелях заказов просто бессмысленно.
Главная проблема — отсутствует спрос на продукцию. Охлаждение экономики снижает спрос, спроса нет, соответственно нет необходимости вкладывать инвестиции. А зачем вкладывать инвестиции, если у вас рабочие работают 3–4 дня в неделю? Нет покупателей. У покупателей должны появиться деньги на то, чтобы что-то покупать. Это главное,
— говорит Боглаев.
Коллаж Царьграда
Выход он видит не в раздаче денег населению напрямую, а в целевых государственных программах под конкретный отечественный продукт - автомобиль, компьютер, трактор или самолёт.
Целевая программа потребления того или иного продукта. И под эту целевую программу должны быть эмитированы деньги, которые обеспечивают спрос на тот или иной вид продукта. Неважно, это машина отечественного производства, компьютер, трактор или самолёт. Пока не будет покупателей с деньгами на этот продукт, он не будет продаваться и создаваться,
— уверен Боглаев.
По прогнозам правительства, бюджетный дефицит сохранится вплоть до 2042 года. В базовом сценарии он может вырасти с 5,7 трлн рублей в 2025-м до 21,6 трлн к 2042-му. Это означает, что развилка, о которой говорит Боглаев, — это не абстрактная дискуссия, а выбор, который определит качество жизни десятков миллионов людей на два ближайших десятилетия. По мнению директора завода, чем дольше страна остаётся на траектории охлаждения, тем болезненнее будет возврат к росту. А он неизбежен.