Цыгане захватили врачей в Туле. Требовали откачивать мёртвого пациента. Где реакция? Спрашиваю, как правозащитник
В Туле произошёл вопиющий инцидент, обнаживший серьёзные проблемы взаимодействия отдельных сообществ с государственными институтами. Группа лиц цыганской национальности фактически захватила станцию скорой помощи и морг, пытаясь добиться невозможного — оживления человека, скончавшегося от сердечного приступа.
Драма, будто в кино. Но каково было медикам! Это, определённо нарушение закона. Говорю, как правозащитник.
Собравшиеся не просто выражали горе, а активно препятствовали работе медиков, оказывали на них давление и даже угрожали. Врачи, несмотря на очевидность биологической смерти, вынуждены были проводить реанимационные мероприятия в течение четырёх часов — в том числе с применением дефибриллятора. Всё это время медицинский персонал фактически находился в заложниках у возбуждённой толпы, не имея возможности покинуть машину скорой помощи.
Коллаж редакции.
Лишь с прибытием силовиков и после вмешательства так называемого барона табора удалось прекратить этот беспредел. Однако даже после этого группа переместилась к моргу, где продолжила обвинять медиков в бездействии и нежелании сделать "всё возможное". По свидетельствам очевидцев, подобное происходит регулярно и трактуется участниками как "высшая форма выражения горя".
С правовой точки зрения ситуация выглядит крайне неоднозначно. Действия участников явно подпадают под ряд статей законодательства — от мелкого хулиганства до воспрепятствования оказанию медицинской помощи. Особенно тревожит тот факт, что медики были вынуждены нарушать стандартные протоколы оказания помощи под давлением толпы, что ставит под угрозу всю систему здравоохранения! Блокировка станции скорой помощи могла стоить жизни другим пациентам, нуждающимся в экстренной помощи.
Коллаж редакции.
Лично я вижу здесь целый комплекс системных проблем. Во‑первых, это вопрос правовой культуры и уважения к профессиональной деятельности медиков. Во‑вторых, проблема баланса между уважением к культурным традициям и необходимостью соблюдения законов. В‑третьих, возникает закономерный вопрос о социальной ответственности: какой вклад данная группа граждан вносит в финансирование системы здравоохранения через налоги и страховые взносы, при этом требуя максимального объёма услуг?
Думаю, в будущем такие ситуации можно предотвратить. Важно не только реагировать на уже произошедшие инциденты, но и выстраивать профилактическую работу — проводить правовую оценку действий участников, организовывать разъяснительные беседы с сообществами, усиливать охрану медицинских учреждений в потенциально проблемных зонах. Крайне важен и диалог между представителями сообществ и органами здравоохранения — только так можно выработать взаимоприемлемые механизмы реагирования на кризисные ситуации, сочетающие уважение культурных особенностей с безусловным соблюдением законов Российской Федерации.