Что творилось в верхах на фоне мятежа Пригожина: Сидели, прижались и молчали
Нина Останина рассказала, что на самом деле творилось в верхах на фоне мятежа Евгения Пригожина: сидели, прижались и молчали. По её словам, многие боялись и слова сказать до выступления Владимира Путина.
Председатель Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина в эфире программы "Царьград. Главное" раскрыла реальную реакцию чиновников на военный мятеж основателя ЧВК "Вагнер" Евгения Пригожина.
Она обратила внимание, что, например, "партия власти" никогда не даёт каких-либо оценок, пока не получит отмашку из администрация президента России.
Первое заседание Государственной думы после бунта состоялось 27 июня, то есть спустя три дня после похода вагнеровцев на Москву. На тот момент президент Владимир Путин уже выступил и высказался о случившемся, поэтому многие парламентарии наконец почувствовали себя увереннее.
Сначала слово взял [лидер фракции "Справедливая Россия - За правду" в Госдуме Сергей] Миронов, его риторика была вполне понятна. Затем Геннадий Андреевич [речь о лидере фракции КПРФ в Госдуме Геннадии Зюганове - прим. ред.], тоже всё вполне понятно. Но потом Владимир Абдуалиевич [речь о руководителе фракции "Единая Россия" в Госдуме Владимире Васильеве - прим. ред.] сказал как раз о тех самых "трусливых патриотах", которые, побросав собак и велосипеды, побежали за границу. И отсюда мне стало понятно: всё, можно. И сейчас пойдут все пропагандисты на центральных телеканалах повторять эти тезисы,
- подчеркнула собеседница "Первого русского".
Она в связи с этим задалась вопросом, чем отличаются те, кто улетел на своём частном самолете или бежал, купив билеты втридорога, от тех, кто ушёл с телеэфира во время бунта и просто "сидел, прижался и молчал":
Люди, которые топили за организаторов того мероприятия, которое президент назвал мятежом, трусливо выжидали до момента выступления Путина, думая, что же делать, как же быть. Я их ставлю на одну ступеньку с беглецами.