Быстрые решения и полный паралич: почему власть ждет катастрофы вместо реформ
Государственная система России погрузилась в глубокий паралич — это не фигура речи, а реальность, которую видит каждый. Власть способна мгновенно менять мелкие правила, но категорически избегает стратегических решений. Такую оценку в своем анализе представил депутат Госдумы, экономист Михаил Делягин.
Государство занимает простую позицию: «Раз мы это уже приняли, значит, обратного пути нет». Такая логика работает годами. И здесь возникает парадокс: решения, которые вносят временные поправки в налоги или правила, проходят мгновенно. Например, резкое снижение порога для ИП или повышение утильсбора — такие изменения реализуются за считанные дни.
Но когда речь заходит о принципиально новых решениях, система замирает. Почему? Потому что она боится. Не санкций и не кризиса, а самой себя - там считает Михаил Делягин.
Этот страх породил странное всеобщее ожидание. Уже третий год страна живёт в состоянии неопределённости. Люди не строят планы даже на год вперёд, не говоря о долгосрочных целях. Горизонт планирования сократился до трёх месяцев. В таких условиях любая государственная инициатива, особенно финансовая, вызывает у людей не интерес, а подозрение: «Если власть что-то предлагает — значит, где-то есть подвох».
Взять, к примеру, цифровой рубль. Такого понятия, как «крипторубль», не существует — есть только цифровой рубль, проект, изначально обречённый на провал. Причина в том, что он пытается решить две задачи, чуждые нынешней системе.
Первая — создать платёжную систему, неуязвимую для западных санкций.
Вторая — ограничить коррупцию. Но экономикой управляют либералы, тесно связанные с западными финансовыми центрами. Для них идея разрыва с этой системой противоестественна.
А борьба с коррупцией? Исторически коррупция стала инструментом внешней политики ещё в XVIII веке. Бороться с ней — значит нарушать негласные правила игры.
В итоге цифровой рубль превратился в формальность — все делают вид, что работают над ним, но никто не верит в его успех. Авторы проекта тихо уходят в другие сферы, а Банк России, возможно, использует этот ажиотаж, чтобы скрыть свои реальные провалы.
Но главная проблема — это налоговая политика, которая методично выдавливает ресурсы из малого бизнеса.
Снижение порога для ИП с 60 до 10 миллионов — это не поддержка, а ловушка. Сначала предприниматели начнут дробить бизнес. Затем налоговики начнут их ловить — ведь это самое простое нарушение для проверки.
Даже если суд оправдает предпринимателя, последствия могут быть серьёзнее — вспомним случай, когда бизнесмена объявили иноагентом не за нарушения, а за то, что он слишком активно защищал свои права.
Другой вариант — переход на НДС. Но это сложная система. Бухгалтер, который легко считает 6% с оборота, может допустить ошибку в расчётах НДС. Налоговики не станут штрафовать за мелкие промахи — они подождут, пока сумма недоимки вырастет, и спишут её без предупреждения. Судиться? Можно, если останутся деньги.
Всё это происходит на фоне того, что в наличном обороте лежат огромные средства — около 54 триллионов рублей. Эти деньги в банках, и все понимают: государство может снова попытаться их изъять. Люди помнят конфискацию сбережений в 90-х и заморозку валютных счетов в 2022-м. Теперь любая денежная реформа вызывает панику.
При этом отменить наличные нельзя — не только потому, что чиновники не умеют брать взятки иначе, но и потому, что наличные стали последним барьером доверия между человеком и государством. Пока он есть, власть не сможет превратить экономику в цифровой концлагерь.
Михаил Делягин уделил внимание "доверию" - его слова приводит дзен-канал. Ходят слухи, что налоговики берут штрафы наличными и покупают виллы на Рублёвке. В это трудно поверить. Если бы я был грамотным инспектором, я бы покупал недвижимость там, где меня не найдут — например, на Волге или в других странах. Но это лирика.
Главное — система не хочет меняться. Она не признаёт ошибок и не пересматривает решения. Она просто ждёт — войны, кризиса, катастрофы, чтобы потом сказать: «Мы предупреждали». Но катастрофа не станет решением, а лишь усугубит паралич.
Особую тревогу вызывает заявление главы ЦБ: теперь ключевая ставка будет зависеть не от инфляции (которая, кстати, снижается), а от дефицита бюджета. Если бюджет будет с дефицитом, ставку не снизят — даже при низкой инфляции. Это политическое решение, прикрытое экономическими терминами. Что будет, если ставка взлетит до 15%? Никто не отвечает. Вопрос считается «неуместным».
Между тем, даже наши стратегические проекты под угрозой. Транспортный коридор «Север–Юг» — альтернатива Великому шёлковому пути — сталкивается с проблемами: железные дороги Ирана не справляются с нагрузкой. И никто не знает, как это исправить. Говорят: «Две беды — дураки и дороги. С дураками можно справиться техникой, а с дорогами — неизвестно». Так и с Ираном.
Несмотря на всё это, я сохраняю уверенность в будущем. Да, страна в кольце проблем, да, система в ступоре. Но бывало и хуже. Главное — не поддаваться иллюзии, что кто-то сверху всё исправит. Никто не исправит. Решать придётся нам — через ясное мышление, отказ от самообмана и понимание, что настоящая безопасность не в цифровых счетах, а в живой экономике, в наличных деньгах и в способности самостоятельно принимать решения.
