"Бомбили разрушенный реактор": как ликвидировали последствия аварии в Чернобыле

Ранним утром 26 апреля 1986 года мир узнал о трагедии, которая вошла в историю как одна из самых масштабных техногенных катастроф. В 01:23 во время испытаний турбогенератора прогремел взрыв на четвёртом реакторе Чернобыльской атомной электростанции. Член правительственной комиссии Валерий Легасов позже сравнил произошедшее с гибелью Помпеи - настолько грандиозным и разрушительным оказалось это событие. "Ведомости" собрали воспоминания ликвидаторов чернобыльской трагедии.

Первые ликвидаторы

Первыми на место прибыли местные пожарные расчёты: 19 единиц техники и 69 человек. Они вступили в бой с огнём, не зная истинного уровня опасности. Шестеро пожарных погибли от ожогов и острой лучевой болезни.

Николай Бондаренко, аппаратчик азотно‑кислородной станции, вспоминал:

Мы почувствовали подземный толчок, типа небольшого землетрясения, а потом, через секунды 3–4, была вспышка над зданием четвёртого блока… Пожар мы сразу не обнаружили.

Леонид Шаврей, старший пожарный караул, рассказывал о своих товарищах:

Из нашего караула погиб только лейтенант пожарной службы Владимир]Правик. Остальные пять человек… - ребята из шестой городской части. Так получилось, что они первыми начали тушить пожар над реактором.

Майор Леонид Телятников, начальник военно‑пожарной части № 2 Чернобыльской АЭС, подчёркивал:

Все чувствовали напряжение, чувствовали ответственность… Ни один не дрогнул… Всё выполнялось бегом.

Вместе с пожарными действовали сотрудники станции. Их задача была критической: охладить реактор и обесточить системы, чтобы предотвратить повторные взрывы.

Анатолий Дятлов, заместитель главного инженера ЧАЭС, описывал принятые меры:

Я приказал отключить механизмы и разобрать электросхемы… слить в аварийные цистерны масло турбин и вытеснить водород из электрических генераторов… Если бы персонал станции не сделал то, что сделал, без сомнения, возникали бы новые пожары.

"Биороботы" в тканевых респираторах

В первые недели после аварии специалисты проводили радиационную разведку.

Сергей Мирный, командир взвода радиационной разведки, вспоминал:

Первым делом в Чернобыле "радиационно разведывали" территорию АЭС, населённые пункты, дороги. Потом по этим данным населённые пункты с высокими уровнями эвакуировали.

Одной из самых опасных задач стало измерение уровня радиации внутри зоны.

Виктор Гайко, дозиметрист, рассказывал:

Когда работали в центральном зале… дозиметры бросали на шнурках, потом вытаскивали. Товарищ забросил дозиметр, а он застрял. В результате в попытке вытащить дозиметр задержался сам.

Для снижения радиационного фона реактор засыпали различными материалами.

Александр Боровой, глава лаборатории по изучению проблем Чернобыля, писал:

Начиная с 27 апреля в течение многих дней переброшенные из Афганистана лучшие военные лётчики бомбили разрушенный реактор… Всего 2600 т за первые дни… Бросали металлический свинец в самых разных изделиях — дробь, болванки и т. п.

Валерий Легасов сыграл ключевую роль в организации поставок свинца:

По моим первым оценкам… была заказана партия в 200 т, но… 200 т никаких проблем не решают. Он, Александров, заказал 6000 т свинца, потому что полагал, что лучше испытывать избыток, чем дефицит.

Особую сложность представлял радиоактивный графит.

Юрий Усольцев, командир взвода в роте спецобработки, вспоминал:

Графит мы убирали обычными лопатами. Отправляли туда всех - запасников, срочников и офицеров… Забежал по лестнице, выскочил на крышу, скинул несколько кусков графита и обратно. Минута максимум, а потом следующий пошёл.

Таких «биороботов» было немало.

Средства защиты поначалу были примитивными: тканевые респираторы - "лепестки" и пластиковые бахилы.

Александр Боровой отмечал:

Каждому выдали по два плоских конверта - внутри них "лепестки"… Чтобы надеть "лепесток" правильно, нужна либо хорошая инструкция, либо живой пример.

Быт ликвидаторов тоже был непростым. Общежитие размещалось в гинекологическом отделении Чернобыльской больницы.

Юрий Щербак, писатель и эколог, описывал столовую, которую прозвали "кормоцехом".

Эта суперстоловая могла одновременно принять и вкусно накормить 600 человек… Потрясала чёрная одинаковость мужиков в бушлатах и комбинезонах… у всех у них были не только одинаковые костюмы, но и, казалось, одинаковые лица - серые от усталости и тревоги.

Ядовитые цветы

В ликвидации участвовали представители самых разных профессий: военные, учёные, строители, шахтёры, фотографы, милиционеры и даже артисты.

Валерий Леонтьев дал два концерта в зоне аварии:

Мне дарили охапки цветов. Никто не предупредил, что цветы нельзя, что это смертельно опасно. Я брал… Ведь цветы были свидетельствами зрительской любви.

От острой лучевой болезни в первые три месяца после аварии погиб 31 человек. Всего в ликвидации участвовали около 600 000 человек, но точные цифры неизвестны.

Алексей Нилов, актёр, вспоминал:

Не было никаких документов, потому что писали: "Лейтенант Иванов, и с ним команда 10 человек". Что это за команда, поименно, пофамильно - там никого не прописывали…

Постепенно ликвидаторы возвели защитные барьеры, вывезли заражённый грунт и мусор, а затем над реактором из металла и бетона возвели саркофаг, который официально назвали «укрытием». Работы провели за шесть с половиной месяцев, порой применяя рискованные методы.

Елена Козлова, специалист по теплоизоляции, вспоминала:

Проектировщикам, монтажникам и инженерам приходилось неоднократно подниматься в защищённой кабине - "Батискафе", который цепляли к стреле крана…

Уважаемые читатели «Царьграда»!

Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram.

Подписывайтесь на наш канал в Дзене. Там все самое интересное.

Если вам есть чем поделиться с нами, присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту kuzbas@tsargrad.tv