"Больные и злые": охотник Архипов объяснил, почему медведи выходят к людям
Медведи всё чаще выходят к людям, ломают дома, нападают на собак и пугают жителей. По словам охотников и госинспекторов, большинство таких зверей больны, агрессивны и практически не боятся человека.
Ситуация с медведями в Сибири становится всё напряжённее. Хищники регулярно появляются у жилья, врываются в дома и ведут себя нетипично агрессивно. О тревожных тенденциях "Комсомольской правде" рассказали госинспекторы, местные охотники и жители Красноярского края, столкнувшиеся с нашествием косолапых.
Один из самых ярких эпизодов произошёл на кордоне, где живут госинспекторы заказника Александр Каменев и Мария Рукосуева. Вернувшись с обхода, они обнаружили разгромленную избу: медведь выбил окно, сломал мебель, рассыпал припасы, раскатал газовые баллоны и даже умудрился включить оба светильника.
Главное, свет как‑то включил. У нас два светильника с разными выключателями, оба под полочкой. А он оба включил,
- вспоминает Мария.
На следующее утро зверь вернулся и Александру пришлось стрелять. По его словам, медведь был матерым, но явно больным: шкура с проплешинами, сильный неприятный запах, внутри - масса паразитов.
Причиной аномальной агрессии специалисты и охотники считают широкое распространение трихинеллёза. Это заболевание поражает мышцы медведя: личинки попадают в кровоток, вырастают в червей и производят тысячи новых личинок. Тело зверя буквально гниёт изнутри, причиняя ему мучительную боль, что и делает его непредсказуемым и опасным.
Добудешь зверя, вскрываешь, а там черви клубками. Больные медведи худые и очень злые. Вот и кидаются на собак, людей, в дома лезут,
- рассказывает потомственный охотник Роман Архипов, который за последние пять лет не встречал ни одного здорового медведя.
Помимо болезней, на поведение зверей влияет нехватка корма. Медведи разрывают скотомогильники, лезут на свалки, едят падаль и даже проявляют каннибализм. Архипов привёл пример: на видео огромная особь одним прыжком накрыла медвежонка на глазах у матери и начала его рвать, а обезумевшая от горя медведица безуспешно пыталась отбить детёныша.
Серьёзно осложняет ситуацию и состояние охотничьего регулирования. Раньше система Главохоты позволяла более гибко управлять популяцией, а сегодня охота стала сложной и невыгодной. Лицензии на добычу медведя стоят дорого - от 6 до 12 тысяч рублей, выдаются в крайне малом количестве, например, на весь Ирбейский район - всего три, а срок их действия сокращён до 30 дней. Более того, лицензия действует только в границах определённых угодий, и застрелить медведя, зашедшего в деревню, по ней нельзя, за это охотника могут лишить оружия и разрешения.
Из‑за этих ограничений число охотников, способных регулировать численность хищников, стремительно сокращается. В Канске, где медведи стали частыми гостями, родителям рассылают памятки с рекомендациями не отпускать детей одних и передвигаться группами. Власти пытаются реагировать: создают «медвежьи патрули» и предлагают выплаты за добычу зверя - в Красноярске награда составляет 36 тысяч рублей. Так, охотник Сергей Линкевич одним из первых получил эту выплату.
Однако опытные охотники опасаются, что нынешняя волна выходов медведей к людям - только начало. Если в тайге снова случится неурожай, не будет кедрового ореха, ягод, матерые звери начнут вытеснять с кормовых участков молодых особей и медведиц с потомством, и те пойдут к человеческому жилью.
Охотоведы Сибири и Дальнего Востока настаивают, что меры нужно принимать уже сейчас: действующие квоты не справляются с ростом популяции, а право на отстрел зверя, зашедшего в населённый пункт, есть только у сотрудников полиции или Росгвардии, а они зачастую находятся за десятки километров от места происшествия.
Уважаемые читатели «Царьграда»!
Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram.
Подписывайтесь на наш канал в Дзене. Там все самое интересное.