Bentley за полцены: кто и почем купил машины самых известных взяточников

 Новости о том, какого чиновника или силовика посадили, у кого что изъяли, где началась распродажа конфиската, — уже привычное дело. Но что происходит с имуществом дальше? И почему в бюджет попадает так мало? Разбираемся вместе с "Комсомольской правдой".

Восемь копеек с рубля

Взять хотя бы судью Елену Хахалеву из Краснодара. Она умудрилась сберечь от конфискации огромные суммы и, сбежав из России, купила в Грузии минимум две квартиры. Список её активов впечатляет: акции, сотни жилых и нежилых объектов, земли — 12,5 тысячи гектаров. Это в шесть с лишним раз больше площади внутри Садового кольца Москвы. При этом «живых» денег на счетах — всего 15,5 млн рублей. Очевидно, более крупные суммы удалось вывести.

Следствие установило: Хахалева распределяла сельхозугодья компаниям мужа. На этом семья и сделала капитал. И даже после того, как Александр Бастрыкин лично подписал постановление о возбуждении дела, члены клана умудрились продать три роскошных особняка — с мебелью, техникой, спортзалом, кинотеатром, зимним садом и домом для прислуги. Почти на 185 миллионов рублей. Деньги, которые могли бы пойти в бюджет, ушли в частные руки.

Государство продаёт конфискат с молотка. Но в 2025 году Счётная палата провела аудит и выяснила: доля вовлечённых в оборот объектов не превышает 8%. Если имущества конфисковали на рубль, продать на аукционе смогли только на восемь копеек.

От конфискации до продажи — два года

Почему такая цифра? Причина — медлительность системы и пробелы в законодательстве. Процедура от изъятия до продажи занимает полтора-два года. «Это является следствием длительного снятия запретов и арестов с имущества», — отмечает аудитор Счётной палаты Андрей Батуркин.

Ещё одна проблема: в конфискованных квартирах продолжают жить родственники коррупционеров. В Адыгее сын бывшего председателя Верховного суда республики отказывался освобождать особняк отца. Теперь ему придётся заплатить 300 тысяч рублей за незаконное пользование.

Особенно тяжёлая ситуация с автомобилями.

«Машина стоит на спецстоянке годами без движения под открытым небом и приходит в негодность, пока идёт следствие, а потом суд. Охрана там не такая тщательная, воришки могут и колёса поснимать, зеркала…» — рассказывает Евгений Иванченко, руководитель компании «Кальмиус», занимающейся продажей конфиската.

Ни продать, ни пользоваться такими машинами нельзя. Они просто теряют в цене. Купить автомобиль с торгов — как кота в мешке: по фотографии и описанию, без тест-драйва. В лучшем случае можно посидеть внутри и завести двигатель.

Купить у Росимущества — надежно

И всё же находятся смельчаки, которые профессионально скупают конфискат. Один из них — Пётр Бакулов, владелец автосервиса. Он рассказал, как в 2018 году приобрёл премиальный Bentley Continental GT, который принадлежал экс-губернатору Сахалина Александру Хорошавину. Тот был осуждён на 15 лет за взятки.

«Я регулярно участвовал в торгах конфискованным имуществом, — говорит Бакулов. — Это бывает выгодно. Покупаешь дешевле рынка и перепродаёшь. До этого я так земельный участок покупал, здание в Орле… Но не надо думать, что это раздача бесплатных пирожков. Никто не гарантирует, что ты продашь дороже, чем купишь, всякое бывает».

Главный плюс таких аукционов — абсолютная законность сделки.

«Покупки в сегменте "лакшери" у частного лица — это всегда риск. Например, продавец может оказаться должником, и кредиторы потребуют наложить арест на проданное имущество. А если купил у государства — это железобетонная гарантия», — объясняет Бакулов.

Машина досталась ему за неполные 6 миллионов рублей — ниже рынка. Первоначальная стоимость лота составляла 4,4 млн, итоговая — почти 6 млн. Бакулов не стал ждать снижения цены, потому что модель популярная, пробег — всего 7 тысяч километров.

«Ждать понижения не было смысла — такая вмиг уйдёт», — вспоминает он.

Интересная деталь: машина была записана не на самого губернатора, а на его сына Илью. И когда Бакулов приобрёл авто, учёт не был аннулирован.

«Я гонял на ней от души и нахватал несколько штрафов, которые пришли к Илье. Он нашёл мои координаты, позвонил и попросил оплатить. Ну что, я оплатил — они же по справедливости мои, а не его».

Позже Бакулов продал Bentley с прибылью в полмиллиона молодым людям из «Москва-Сити».

«Что машина имеет отношение к Хорошавину, я им говорить не стал…»

Ещё одна машина Хорошавина — «Мульсанн» — выставлялась за 6,5 млн, но желающих не нашлось. Слишком тяжёлый люкс, слишком бросается в глаза, особенно в регионах.

«Не исключаю, что и у губернатора Хорошавина проблемы начались после того, как он слишком часто ездил на этой машине», — замечает Бакулов.

Цену снизили на 60% — до 2,6 млн, и тут начался ажиотаж. В итоге покупатели разогнали её до 6,7 млн — выше первоначальной!

Автопарк полковника Захарченко

Одно из самых крупных дел — история полковника Дмитрия Захарченко. Его арестовали в 2016 году, дали 15,5 лет строгого режима за взятки. При обыске нашли почти 9 млрд рублей наличными, золотой слиток, 13 квартир, 16 машиномест и четыре автомобиля.

Что с ними стало:

• Mercedes-Benz E250 2010 года продали за 966 тысяч рублей.
• Mercedes-Benz S500 2015 года сначала выставили за 5,4 млн, но покупателей не нашлось, ушёл за 3,98 млн.
• Porsche Cayenne S Hybrid 2012 продали чуть больше чем за 2 млн.
• Porsche Cayenne GTS 2013 стартовал с 3,14 млн, ушёл за 2,95 млн.

Почему падают цены

В отчётах правоохранителей часто указывают стоимость имущества на момент покупки новых машин в салоне, а не на момент ареста, поясняет Бакулов. «Возможно, для "красивой картинки", желания придать масштаб», — соглашается Иванченко. Плюс время: от момента ареста до продажи проходят годы. Однолетний автомобиль превращается в четырёхлетний, трёхлетний — в шестилетний. Цена падает.

Как это делалось в девяностые

В 1990-е процесс был проще. Владимир Полеванов, возглавлявший Госкомимущество, рассказывает: «Я вызывал товарища, которого подозревал в хищениях, и давал ему выбор: либо добровольно всё отдаёт государству, либо я передаю материалы в суд — и тогда 10–15 лет колонии. В ста процентов случаев люди выбирали первый вариант. Потому что знали: я слов на ветер не бросаю».

Купить у Росимущества: что нужно знать

Участвовать в аукционах может любой. Нужно зарегистрироваться на сайте torgi.gov.ru или других электронных площадках, указать банковский счёт и паспортные данные, внести задаток — обычно 10% от стоимости. В назначенный день проходит онлайн-аукцион. Кто предложит больше — тот и забирает товар. Если проиграл — задаток возвращается. Если выиграл, но передумал — не возвращается. Купленный конфискат обмену и возврату не подлежит, претензии по качеству не принимаются.

Узнать бывшего владельца имущества сложно. Росимущество не обязано сообщать эту информацию. Но иногда в случае громких дел ведомство само даёт в СМИ сведения о предстоящих торгах — как было с Хорошавиным и Захарченко. В остальных случаях можно попробовать вычислить владельца по кадастровому номеру или номеру машины — но гарантий нет.

А можно ли бывшему хозяину выкупить своё добро? Нет. Согласно Гражданскому кодексу, должник не может участвовать в торгах по реализации своего имущества. Иногда бывшие владельцы пытаются провернуть схему через родственников — но такие сделки раскрывают.

«Знаю историю, когда квартиру, конфискованную у чиновника-отца, купил на аукционе его сын. Фамилии у них были разные, но прокуратура вычислила родство и через суд отменила результат аукциона. Задаток сыну не вернули», — рассказал адвокат Максим Довгань.

Уважаемые читатели «Царьграда»!

Присоединяйтесь к нам в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Telegram.

Подписывайтесь на наш канал в Дзене. Там все самое интересное.

Если вам есть чем поделиться с нами, присылайте свои наблюдения, вопросы, новости на электронную почту kuzbas@tsargrad.tv