Мифологизированная семерка и Пражская весна

Акцию, которую диссидентская мифология вывела в одну из самых значимых в советское время, оценивали как чуть ли не предтечу развала Советского Союза. Как мощный протест против подавления Пражской весны. Наконец, как проявление луча света в темном советском царстве, граждане которого только и думали, как бы скинуть с себя гнет режима и поскорее сбежать на Запад.

А на самом деле акция у Лобного места была выражением чувств крохотной прослойки советской интеллигенции, чья разрушительная энергия долгие годы работала на противников страны. Вряд ли семерка демонстрантов могла каким-либо образом повлиять на процессы, происходящие в Чехословакии и вообще в глобальной политике. В советском обществе их не поддержал практически никто. А поддержали те, кто впоследствии не только станут врагами государства, но и в основной своей массе переберутся на жительство в другие страны и будут жить там на гранты правозащитных компаний.

21 августа войска пяти государств Варшавского договора вошли в ЧССР, чтобы предотвратить развитие цветной, в современном выражении, революции, которая по признанию историков была призвана расколоть социалистический блок, сформированный СССР по итогам Второй мировой войны. Особую роль и свой вид социализма собиралась построить та часть элиты страны, которая менее всего могла что-либо требовать.  Всю Вторую мировую войну будущая объединенная Чехословакия провела как союзник Германии или как страна, чье население до самого мая 1945 года покорно трудилось на военную промышленность Третьего рейха.

Можно сколько угодно порицать Союз за «вторжение в восставшую Чехословакию», но любое государство защищает не только свои границы, но и целостность дружественных блоков, которые уважающее себя государство всегда должно иметь. Попытка Чехословакии выпрыгнуть из объятий блока, сформированного странами, более всего пострадавшими в войне, не могла быть воспринята благосклонно Советским Союзом, на правах победителя сформировавшего Варшавский договор. Причем в качестве не только щита от агрессивной политики англосаксов, но и компенсации от агрессии стран, вошедших в блок против Союза в войне. Ведь Болгария, Чехия, Словакия, Румыния, Венгрия были союзниками Германии в самой кровавой войне за всю историю мира.

Акция диссидентов на Красной площади, произошедшая на пятый день после ввода войск в ЧССР, проходила под лозунгами «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!», «Свободу Дубчеку!». Один из этих лозунгов взял на вооружение один из тех, кто явился очередной генерацией пятой колонны в своей же стране – Алексей Навальный. Семерка диссидентов была маленьким  коллективным Навальным того времени, новой генерацией оппозиционеров, которые согласно теории пассионарности Льва Гумилева возникают в любое время и в любом государственном и общественным строе. Подобные персонажи чаще всего становятся движущей силой разрушительных процессов, чьи действия зависят только от количества их явных сторонников в конкретный момент истории. В 1968 году советское общество было достаточно спаянным, страна стабильно развивалась под руководством генерального секретаря Леонида Брежнева, была идеологически спаяна и каких-либо ярких антисистемных элементов в ней было в рамках процентной погрешности. Традиционные 2% всем недовольных в ней существовали, но каким-либо образом повлиять на целостность государства не могли при всем желании – базы, поддержки среди населения диссиденты не имели.

Выступление семерых демонстрантов было, с одной стороны, акцией неожиданной для советских властей, с другой стороны, Союз в том состоянии проехался по выступившим диссидентам катком, не заметив. По своей сути семеро диссидентов были замечены только «западными голосами», советское же общество осталось к ним равнодушно. Правда, западные СМИ использовали образ демонстрантов для создания антисоветской мифологии, воспев их к началу 90-х, когда требовались усилия куда более мощные для свержения СССР, до масштабов национальных героев.

Кто были люди, вышедшие на Лобное место с плакатами?

Лариса Богораз, лингвист, дочь активных участников свержения Российской империи, участников гражданской войны. Ее мать Мария Брухман была красным политруком в Красной армии, отец Иосиф Богораз - сотрудник Госплана и Института красной профессуры на Украине. В 30-е годы отец был арестован за антисоветскую деятельность и отсидел срок в Воркуте.

Константин Бабицкий, лингвист, филолог. Родители - активные деятели коммунистического движения, участвовали в деконструкции Российской империи и установлении власти большевиков.

Наталья Горбаневская, поэтесса, переводчик. Родители – убежденные коммунисты, мать русская, отец еврей, погибший в Великую Отечественную войну. На диссидентские рельсы встала в 1956 году, выступив против вторжения советских войск в Венгрию, участвовала в различных оппозиционных кружках, поддерживала диссидентов и сама до конца своих дней занималась только диссидентской деятельностью против своей страны.

Вадим Делонэ, поэт, писатель, выходец из семьи потомственных советских ученых, убежденных коммунистов. Его дед и отец, русский и советские математики написали на двоих около 300 научных работ. Вадим не пошел по стопам своих родителей и практически сразу после школы занялся диссидентской деятельностью.

Владимир Дремлюга не стал ни поэтом, ни ученым, из Ленинградского университета был исключен. Сын саратовских коммунистов, свою жизнь также посвятил диссидентской деятельности.

Владимир Литвинов, сын наркома иностранных дел СССР Максима Литвинова (урожденного Меер-Геноха Моисеевича Валлаха). Занимался только диссидентской деятельностью.

Виктор Файнберг, сын убежденных коммунистов, филолог, экскурсовод, видный деятель диссидентского движения.

Всех вышеуказанных деятелей объединяет то, что все они были выходцами из семей коммунистов, правда, многие из них были репрессированы в 30-е годы. Кроме того, все без исключения в 70-е годы беспрепятственно покинули СССР, переселившись в США и  Францию, оттуда продолжая вести антисоветскую, русофобскую и диссидентскую деятельность, кроме Делонэ, скончавшегося в Париже через несколько лет после переезда.

За акцию на Красной площади участники получили далеко не людоедские сроки заключения – от полугода до 2-3 лет. Горбаневская и Файнберг были помещены в психиатрические клиники. Оба диссидента потом говорили о принудительной психиатрии, однако диагнозы «шизофрения» были поставлены обоим задолго до событий августа 1968 года, например, у Файнберга после нападения на милиционера в 1957 году, а у Горбаневской диагноз был поставлен в 1958 году.

Безусловно, сборище у Лобного места на Красной площади было событием неординарным для советского общества. Но, как говорилось выше, – никак на оное в отрицательном смысле не подействовало. Август 1968 года стал отправной точкой для долгой и разрушительной профессиональной оппозиционной деятельности группы советской интеллигенции, которая со временем увеличивалась, проводя агрессивную идеологическую борьбу с советским строем.

Это была очередная генерация оппозиции, которая волнообразно возникала в годы Российской империи, в 30-е годы, потом в 60-е, 80-е. Существует такое же явление и в современной России, причем методы борьбы против своей родины практически не изменились, борются за все хорошее против всего плохого, за нашу и вашу свободу. Разве что теперь в психиатрические клиники таких не отправляют.