Эрдогану пора задать вопрос своим спецслужбам
Турецкий президент с определённой периодичностью делает острые заявления по самым разным вопросам внешнеполитической повестки. Это неотъемлемая часть его внутриполитического имиджа. В отношении России он высказался по Идлибу. В отношении Соединённых Штатов он прошёлся по новому американскому плану, "сделке века". Что касается Идлиба, одна из чисто политических задач, которая стоит перед президентом Эрдоганом сегодня, — продемонстрировать, что Турция и он лично не несут никакой ответственности за реальный срыв примирения, разведение сторон и введение в действие зоны прекращения огня. Турция брала на себя обязательства наладить там обстановку либо заставить прекратить яростные атаки на сирийские правительственные войска. Мы последние месяцы уже не наблюдаем этого де-факто.
Если посмотреть военную сводку событий в Идлибе, то увидим, что боевики не только не ослабили своих нападений на правительственные войска, но и постепенно наращивают их. Речь уже идёт не о единицах, не о десятках боевиков, а о сотнях. Они наносят довольно серьёзный урон сирийской армии. Что, конечно, вызывает жёсткую встречную реакцию сирийского правительства. Сирийцы не намерены до бесконечности ждать, пока террористы подумают, в каком направлении они собираются складывать оружие.
В этой ситуации Москва работает с сирийским правительством, настраивая его на поиски диалога с теми людьми, что окопались в Идлибе. И на месте президента Эрдогана было бы нелишним поинтересоваться, чем его собственные военные спецслужбы занимаются на территории Идлиба, и насколько высока эффективность их работы, в том числе в плане выполнения тех обязательств, которые были взяты Турцией в рамках астанинского процесса.
Но это — часть политического имиджа президента Эрдогана, и это прежде всего направлено на внутриполитические цели. Все, кто занимается сирийской проблемой и международной политикой в целом, прекрасно осознают, что и Россия, и Иран, и все остальные ключевые игроки очень хорошо понимают расклады, в том числе и на территории Идлиба. И кто имеет там реальные рычаги воздействия, и кто их не использует пока в полном объёме.