Егор Холмогоров

Обозреватель "Царьграда", писатель. Автор термина "Русская Весна".

Эпоха пугачёвского бунта

Как замечательная певица и актриса превратилась в символ всего худшего на нашей эстраде

Пожалуй, каждый пишущий сегодня об Алле Пугачёвой в её юбилей повторяет позднесоветский анекдот про будущие энциклопедии, в которых Брежнев будет обозначаться как «мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачёвой». Не будем нарушать эту традицию, хотя ситуация, безусловно, изменилась. Сегодня всё-таки Алла Борисовна — это среднего значения поп-звезда эпохи Путина. Стасу Михайлову не чета.

Но «Эпоха Пугачёвой» не закончилась. И в этом, пожалуй, настоящая большая общественная проблема. Чтобы оценить её масштаб, необходимо осознать, что Примадонна породила весь стиль современной российской эстрады: вульгарный, безыдейный, с неопределённым и запредельно плоским музыкальным стилем, аналога которому в мире просто нет. Все эти Нюши, Славы и прочие разного таланта и примерности поведения певицы ртом — это производные от Пугачёвой. И дело не в том, что нашей поп-музыкой якобы заправляет «пугачёвская мафия», которая якобы никого не пропускает. Дело не в этом, финансовых интересов тут множество, и никто не мешает богатому «папику» раскрутить свою дочь или подружку до статуса звезды эстрады. Дело в том, что и в этом статусе она (или он) так и останется клоном Пугачёвой. Потому что именно Примадонна создала этот статус, эту социальную позицию звезды советской (а затем российской) эстрады.

До появления Пугачёвой даже самый популярный певец у нас был просто телесным приложением к своему голосу и репертуару. Кобзон, Магомаев, Хиль, Пьеха, Кристалинская, даже Анна Герман были прежде всего обладателями голоса и манеры исполнения, носителями выверенного репертуара, в котором сколько-то песен о партии, сколько-то о родине, сколько-то о человеке труда, сколько-то о большой и чистой любви. Об их частной жизни если и судачили, то лишь на кухнях шепотком. Если их частная жизнь попадала в фельетон, как случилось с Марком Бернесом, это грозило большой бедой.

Алла Пугачёва с первых же шагов звёздной карьеры сломала этот образ. Оказалось, что звезда может вообще не иметь гражданской лирики в репертуаре, петь почти исключительно о себе самой и своих интимных переживаниях и приключениях, дерзко выставляя это напоказ, разбавляя это лишь сомнительными богемными темами про циркачей, художников и волшебников-недоучек. Если она высказывается по серьёзным вопросам, то в тоне входивших в моду юмористов — «нынче в школе первый класс вроде института» (старт общественной кампании за оглупление школы).

Основным объектом потребления публикой являются не музыка, не голос, а сам артист, причём не столько манера исполнения, сколько манера его жизни. Манера экспрессивная, агрессивная, мощно вульгарная, с регулярными скандалами и ни на секунду не исчезающей атмосферой ожидания скандала.

Пугачёва вела себя в СССР как западная звезда, причём скорее рок-н-ролльного, чем эстрадного характера, постоянно нарушая советские приличия и сделав это своим фирменным знаком.

Тогда это всё рассматривалось богемой как заря наступающей свободы человека. Сейчас это безошибочно распознаётся как симптом распада, с которым загнивающая система не могла справиться. Тогдашний «растленный» Запад укатал бы такого «сивку» за пару лет: либо ведёшь себя прилично, либо вылетаешь со сцены под вопли оскорблённых пуритан. В СССР вся страна завороженно наблюдала, как «Женщина, которая поёт» поглощает «Эпоху Брежнева», переваривая и превращая её в «Эпоху Пугачёвой». Артистка сдвинула пресловутое «окно Овертона», и уже к началу 1980-х эстрада была укомплектована исключительно её клонами в платьях и брюках, населявшими «Утреннюю почту»: вульгарность, безыдейность, музыкальная невнятица «электронной музыки» стали новым стандартом советской эстрады, задавая образ эпохи.

Сама Пугачёва возвышалась, конечно, над этим цирком уродов, поскольку она реально невероятно талантлива — и как исполнительница «цветаевских» романсов в рязановских фильмах, и как актёр-эксцентрик, поющий про Арлекино, и как участница великолепного музыкального дуэта с Раймондом Паулсом. Слова её песен (иногда даже сочинённые ею же самой) стали «мемами» эпохи. Когда она даже в почтенном возрасте выходит на сцену, ей всё равно не занимать сумасшедшей энергетики. Но, будучи яркой фигурой как индивидуальное явление, Пугачёва превратилась в настоящее проклятие как культурный стандарт. Тысячи маленьких «пугачёвых» не просто устроили бунт — они захватили столицу, сожгли и истребили почти всё вокруг себя, практически не оставив массовому зрителю никаких других образцов вкуса.

Причём на этом фоне сама Пугачёва тоже мельчала и вульгаризировалась. Если в 1980-е её манеры могли кому-то казаться свободой, то в 1990-е и позже стало понятно, что это просто нечеловеческая пошлость — все эти неравные браки, суррогатные дети, «светская хроника» сделали Примадонну символом неприличия.

Её лирическая безыдейность из символа раскрепощения частной жизни от власти профкома и партхозактива превратилась в санкцию для правивших в постсоветскую эпоху воров и преступников. Мол, нам ничего, кроме свободы, частного распутства и зашибания бабок, не нужно. Тем более что Примадонна не стеснялась, когда нужно публично «проголосовать за Ельцина». Арлекинство превратилось в шутовской колпак для нешуточного воровства элит, органичной (я бы даже сказал — корпоративной) частью которой стала не только сама Пугачёва, но и все эти звёзды и звёздочки «под Пугачёву», заодно оттягивающие от тех, кто реально правит, значительную часть обывательского ресентимента. Проще ведь, конечно, судачить о гонорарах звёзд, чем об откатах чиновников.

В итоге к своему семидесятилетию Алла Пугачёва подошла как заложник времени, как жертва «Эпохи Пугачёвой». Она восхищает или раздражает, получает похвалы или проклятия не как яркая певица и актриса, а именно как символ эпохи, которая уже изрядно подзатянулась.

И главное, чего хочется пожелать Примадонне в её юбилей, — пережить всё-таки свою эпоху. Остаться для потомков ярким голосом с яркими песнями, которые вольно или невольно приходят нам на ум даже помимо сознания и воли (в прошлом году я разок пошутил про певицу Монеточку — «за монетку, за таблеточку»... и «залип» на песне на месяц).

Пожелаем великой актрисе и певице Алле Борисовне Пугачёвой разрушить проклятие и не превратиться в «мелкого деятеля "Эпохи Пугачёвой"».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.


Оставить комментарий

Новости партнёров