Гражданское общество уехало на Запад. В России остался Мiр
Сколько раз нам говорили про "неразвитые институты гражданского общества" и "атомизацию" в России, столько раз мы должны были сказать – это ложь. Практика – вернейшая проверка теории. В тяжёлый час самоорганизация русского народа чудеса творит.
Люди, десятилетиями камлавшие про "гражданское общество", массово убежали из России. Некоторые – во внутреннюю эмиграцию, но таких мало. Большинство – просто на Запад. И оттуда, откуда убежали, продолжают камлать про то, что гражданского общества в России и у русского народа нет, что народ "атомизирован". И не способен к солидарному гражданскому действию.
Неспособный атомизированный народ, столкнувшись с врагом, который в очередной раз в нашей истории угрожает самому существованию государства, что делает? Правильно, самоорганизуется, направляет на фронт добровольцев и собирает помощь фронту – добровольцам, кадровым, мобилизованным – всем. При этом в лучших традициях гражданского общества, которого в России, как известно, не может быть, потому что диктатура, а также пресловутая атомизация, народ требует от государственных органов и служащих лучше работать – и не мешать самоорганизации снабжать армию и помогать людям, у которых война отняла дом и работу.
Спрашивать себя, гражданское они общество или просто общество, или мiр, или государевы подданные, граждане считают несвоевременным и излишним. Тут не до теории – война идёт, своих не бросаем, дронов армии не хватает, тёплые носки бойцам посылать надо, цеха по плетению маскировочных сетей организовать, да и бронежилеты своим нужны получше.
Сбежавшие (в том числе и во внутреннюю эмиграцию) ревнители гражданского общества гражданами никогда не были. Потому что гражданин – это сначала обязанности, ответственность перед государством и обществом, перед мiром – а только потом права. Чтобы у человека были права, он должен быть человеком, а человека помимо служения чему–то большему, чем он сам, быть не может. В наших палестинах служить положено Государству Российскому. Это служение – и есть гражданство. Из таких граждан только и состоит общество (которое недаром по-русски называется именно так – он про общее, а не про единичное).
Один тут публицист из внутренних эмигрантов, очень осторожный в словах, поэтому до сих пор не попавший в иноагенты, давеча написал: да они, мол, просто этатисты, и все, что они доказывают, так это что человек меньше возлюбленного ими государства. Мы этого не доказываем. Мы полагаем, что сказанное – аксиома, которая в доказательствах не нуждается.