Страшная угроза Мерца России. Почему это очень смешно? Объясняем серьёзно
Прозвучала страшная угроза Фридриха Мерца в адрес России. Почему на самом деле это очень смешно? Объясняем серьёзно. Весь комизм ситуации раскрыл Константин Малофеев.
Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил о необходимости "экономически истощить Россию". В его выступлении прозвучало, что именно санкции и торговые ограничения должны окончательно подорвать устойчивость нашей страны.
Однако учредитель Царьграда Константин Малофеев уверен, что подобные высказывания звучат не просто наивно, но и комично. Он объяснил в программе "Царьград. Главное", почему страшная угроза Мерца России - это на самом деле очень смешно.
Константин Малофеев. Фото: Царьград
А Россия всё держится…
Учредитель "Первого русского" заметил, что немецкий канцлер говорит об экономическом ослаблении России как о некоем коварном плане, который он вскоре реализует, но в реальности Запад уже три года безуспешно пытается претворить в жизнь эту стратегию:
Мерц вообще достаточно забавно звучит для человека, работавшего в "Голдман Сакс" так долго. На голубом глазу говорит о том, что, дескать, надо истощать Россию экономически, как будто бы до этого они это не пробовали… Это довольно забавно. Они же вроде три года этим занимаются. И вот он результат. Готовят 19-й пакет санкций. И это-то, мол, совсем другое дело: вот 18-й был так себе, а 19-й будет самый что ни на есть…
По словам Малофеева, в основе рассуждений западных политиков лежит попытка повторить модель давления на СССР. Тогда перекрытие потоков нефти и газа вкупе с падением цен и внутренними проблемами действительно подорвало советскую экономику.
Дело в том, что он же помнит, весь коллективный Запад, как был развален Советский Союз. Так же нам перекрыли вентиль тогда на том самом нефтепроводе "Дружба". И на газопроводе "Уренгой - Помары - Ужгород". А ещё война в Афганистане, волнения в Польше… И как бы не хватило у Советского Союза экономической мощи. Соответственно, мы видим последствия. Я про экономическую часть, не про политическую, идеологическую, культурную. И вот враги по старым лекалам действуют. Европа перестала покупать - всё, у вас, мол, должно всё сломаться. Бах, а у нас не ломается. Хотя война сейчас больше, чем афганская. И Россия меньше, чем СССР. Мы вам, мол, уже перекрыли, а вы всё держитесь…
- указал учредитель Царьграда.
Фото: Stefan Sauer/Globallookpress
"Мир изменился за 40 лет"
Константин Малофеев пояснил: главный фактор в том, что экономика современной России устроена иначе. Она не столь уязвима, как советская, зависевшая от одного потока нефте- и газодолларов. Сегодня у Москвы есть другие точки опоры и союзники.
Всё-таки советская экономика была чрезвычайно ущербна, безусловно. Советская экономика, плановая, была построена таким путём, что она была привязана к этому потоку нефтедолларов. При этом была совершенно задавлена частная инициатива. Соответственно, экономика была очень хрупкой. Запад договорился с саудитами, которые поддерживали афганских моджахедов, о том, что надо уронить цены на нефть, и, соответственно, Советский Союз не выдержит. Он не выдержал,
- подчеркнул учредитель "Первого русского".
Фото: Naoki Morita/Globallookpress
Другое ключевое отличие нынешней ситуации - кардинально изменившийся баланс сил в мире. Россия не осталась в изоляции: отношения с Саудовской Аравией, Китаем и Индией формируют основу устойчивости, которой у СССР не было.
Что в нашем случае происходит. Саудиты нам не враги, а первейшие друзья. Уже немножко по-другому пазл складывается. Да, европейские газопроводы перекрыли, даже "Северный поток", которого раньше не было. Но у нас есть "Голубой поток" в Турцию. У нас саудиты теперь друзья. И саудиты цены на нефть не опускают. У нас есть Индия, которая на тот момент была маленьким рынком, 40 лет назад, а теперь огромный рынок. Это большой фактор. У нас есть Китай, экономический лидер мира. А 40 лет назад это был совсем не экономический лидер… Мир изменился за 40 лет. А западные страны по своим древним колониальным лекалам пытаются с нами что-то сделать,
- заключил Малофеев.
Таким образом, угроза, о которой говорит Мерц, по сути, является повторением старых формул, неприменимых к современным реалиям. А заявления об истощении России звучат скорее как проявление политической беспомощности Европы, чем как реальная стратегия.
