Паралич власти в целом регионе России. Спасибо мигрантам? Честный разбор ситуации необходим

Кандидат политических наук, доцент РАНХиГС Михаил Бурда отметил, что "такое вполне возможно":

Потому что рост преступности связан с увеличением количества иностранцев и лиц с миграционной историей, которые получают там вид на жительство и гражданство Российской Федерации. Происходят определённые конфликты между местными жителями и мигрантами. При этом те иностранцы, которые объединяются по этническому или религиозному принципу в какие-то диаспоральные организации, соответственно, пытаются воздействовать на местные органы власти, в том числе на уровне субъекта. И, скажем так, политизируют своё присутствие, во взаимодействии с органами исполнительной власти субъекта в том числе. Поэтому такая тенденция может быть,

- пояснил наш собеседник.

Фото: коллаж Царьграда

Однако эксперт отметил, что конкретных цифр он не видел. Несмотря на это, рост правонарушений, совершённых мигрантами, - тенденция, которая затрагивает всю страну. Причина - отсутствие фильтра, который бы отсеивал потенциальных экстремистов, едущих в нашу страну.

Я не видел, конечно, цифр, не могу по ним ничего сказать. Но рост миграционной преступности - это общая тенденция. Об этом и глава Следственного комитета Александр Иванович Бастрыкин говорил. Собственно, не так давно. И это наблюдается вообще в общероссийском масштабе. А это, опять-таки, связано с отсутствием тех фильтров, которые позволяют въезжать в нашу страну лицам, которые относятся, так сказать, позитивно к каким-то отдельным экстремистским религиозным направлениям, поддерживают какие-то террористические организации. Ну, и в целом крайне некомплиментарно настроены к России и местному населению,

- рассказал Бурда.

Фото: коллаж Царьграда

В то же время, медиатехнолог, политтехнолог Рамиль Харисов добавил, что история с ХМАО и заявление лидера "Справедливой России" Сергея Миронова о параличе власти – хороший пример того, как социальная тревога превращается в инструмент политического давления: 

Приведённые цифры впечатляют. Рост этнической преступности на 160 процентов за 7 месяцев. Это больше, чем статистическая аномалия. Это в целом уже можно считать фактором дестабилизации, который игнорировать нельзя. Но региональные власти явно не сидят сложа руки, это видно. Усиливается сотрудничество с МВД, вводится миграционный контроль, меняются управленцы. Но очевидно, что проблемы выходят за рамки округа.  Югра — это не просто нефтяной регион, а ключевой элемент всей энергетической инфраструктуры. Поэтому любое ощущение, что безопасность уходит из-под контроля мгновенно становится федеральной проблемой. 

У нас были примеры, когда вводилось прямое президентское управление, продолжил наш собеседник. Но всегда это был сценарий чрезвычайного положения: 

В новейшей истории России к нему прибегали лишь в условиях войны и фактического краха институтов, как это было в Чечне в 1990 году. В последующие годы тема регулярно всплывала в Ингушетии, Дагестане, Хабаровске, но всегда оставалась скорее политической гиперболой, сигналом региональным элитам, что Москва может вмешаться напрямую. И сегодняшний кейс ХМАО ближе именно к этому сценарию. Центр, скорее всего, усилит федеральное присутствие через аппарат полпреда, через миграционные силовые структуры и, возможно, точечные кадровые решения. Но открыто говорить о параличе власти преждевременно. В итоге заявление Миронова – это не столько прогноз, а скорее приглашение к дискуссии. Он пытается встроиться и встраивает тему этнической преступности в повестку федеральной политики, поднимает ставки для местной элиты. Мой прогноз - Москва и федералы возьмут ХМАО под более плотный контроль, но без какого-то громкого ручного управления, о котором говорят.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: