Чиновничий "беспредел и саботаж" на Курщине. Священник раскрыл тяжёлую правду: В дома первыми забегали грузинские каратели, искали женщин
6 февраля исполнилось полгода с тех пор, как ВСУ вторглись в Курскую область. С тех пор очень многим людям приходится переживать тяжелейшие испытания в своей жизни. В тот же день враг начал очередную попытку "контрнаступа", и бои переместились в район Черкасской Конопельки и Фанасеевки, по информации военкоров. Одни заявляют о захвате населённых пунктов, другие говорят о "серой зоне". Один из важнейших вопросов, который возникал с первых дней вторжения, - что с эвакуацией? Чиновничий "беспредел и саботаж" на Курщине - что на самом деле происходило? Священник раскрыл тяжёлую правду: в дома первыми забегали грузинские каратели, искали женщин.
Враг снова прорывается на Курщину. После первой отбитой контратаки в ночь на пятницу, 7 февраля, из Сум на нашу землю опять пошли танки и пехота. <…> А в оккупации на Курщине остаются мирные граждане. В плену - около трёх тысяч человек, в том числе дети, списки есть у активистов. Родственники заложников просят открыть гуманитарный коридор для них.
- пишет обозреватель Царьграда Ольга Антонова.
По словам военкора, о судьбе родных многие куряне узнают из вражеских пропагандистских медиа, где изредка публикуются кадры с нашими гражданами на фоне разрушенных домов. Причём в этих роликах они показательно передают хлеб и консервы запуганным людям, тогда как в телефонах этих боевиков потом наши бойцы находят весьма жуткие видео различных зверств.
Коллаж Царьграда
Захваченных в плен или похищенных среди гражданских могло оказаться значительно больше, если бы, например, не героический поступок настоятеля Свято-Троицкого храма в Судже протоиерея Евгения Шестопалова.
В первый же день вражеского вторжения в Суджу батюшка вёл репортаж из храма под звуки артиллерийских ударов оккупантов, а после метался по окрестностям, разыскивая людей. По его словам, пишет обозреватель Царьграда, эвакуацию в районе не объявили вовремя, поскольку региональные чиновники не хотели сеять панику среди населения:
Мы бежали от смерти в трусах, майках и в тапочках. Мы в храме прятали сотню стариков, детей и инвалидов. Пять дней вывозили людей, пока не столкнулись с украинской колонной. Чудом нас не расстреляли.
Несмотря на последующие сообщения о чиновничьем "беспределе и саботаже" на Курщине, священник уверен, что за отсутствие эвакуации сняли вовсе не тех:
Уволен глава Суджанского района Александр Богачёв. Он мне помогал загружать в автобус лежачую женщину-инвалида. А потом я увидел ролик, в котором кричали в его адрес "Долой!". Нашли крайнего. Ведь понятно, что все ошибки допущены сверху. И сверху же пришёл приказ его снять.
Коллаж Царьграда
Мэр Суджи, по словам Евгения Шестопалова, который сохранил должность, не взял в эвакуацию своих родителей, а помогал вывозить из храма детей. В первые сутки оккупации председатель комитета региональной безопасности Михаил Горбунов приказывал всем находиться на местах и не паниковать, когда враг уже был на окраине города - его отправил в отставку новый глава Курской области Александр Хинштейн:
Люди и раньше требовали его снять из-за саботажа ситуации.
При это священник уверен - местные органы не виноваты, у них не было распоряжения. Звучала цифра, что в результате вторжения ВСУ пострадали 300 человек:
Пострадавших - десятки тысяч. 150 тысяч - бежавшие из своих домов. Мы все пострадали.
Стало известно, что в оккупированном городе остались родственники депутата Госдумы Ольги Германовой. Об их судьбе на данный момент ничего не известно. В УВД ей сказали, что на данный момент остаётся только ждать.
После освобождения населённых пунктов русскими солдатами местные жители, которые провели в оккупации месяцы, рассказывали о зверствах боевиков. Их показания подтверждались кадрами военных преступлений с телефонов военнопленных или ликвидированных вэсэушников.
По воспоминаниям протоиерея Евгения Шестопалова, кроме украинских солдат в первые дни вторжения на русскую землю вошла сотня грузинских террористов - открывали огонь по гражданским без предупреждения, в дома врывались первыми, искали женщин, которые не успевали сбежать или спрятаться:
Одну из них забрали к себе... Она скончалась через сутки. Я не смог найти её имени. И когда я уже отчаялся выяснять, кто она, понял, что нужно молиться о невинно убиенных и замученных, пусть без имён. Бог их знает. <…> Я всю жизнь прожил в церковной сторожке. Кто мне что компенсирует? Я - бомж. И нас таких много. Услышат ли нас? Странные звонки поступают людям из прокуратуры: "А подтвердите, что ваше жильё разрушено". Там всё разрушено. Какое может быть подтверждение? Я многих вещей не понимаю.