Жить и не бояться. Певица Юта – честно о бесстрашии русского солдата

В программе "Интервью" ведущая Елена Афонина беседовала об этом с Анной Осиповой – певицей Ютой, вокалисткой, художественным руководителем и вдохновителем группы "Юта".

Мы все в этом мире творцы

Елена Афонина: Мы живём в удивительное время. Событий такого масштаба на нашей памяти, наверное, ещё и не было. Как вы думаете, чему нас научила спецоперация?

Юта (Анна Осипова): Я думаю, что мы только сейчас начинаем чему-то учиться. Нас совершенно иначе начинают трогать слова и музыка. Я думала над тем, почему так происходит, почему вообще во все времена люди так тянутся к художникам, почему само понятие "творец" всегда было так привлекательно?

Может быть, потому, что мы сами все творцы, по сути? Мы каждый день творим свою реальность. И это не про хоровое пение или танцы, это – про взаимоотношение с миром. И когда мы видим художника, картины которого нас трогают, мы вспоминаем о том, что каждый из нас сам является творцом – это такая глубинная память.

А сейчас наступает то самое время, когда каждый человек должен крепко задуматься о том, как он взаимодействует с внешним миром, со своей семьёй, со своими друзьями, со своим государством, со своей армией, в конце концов.

Что он несёт в этот мир, как он фильтрует информацию, как он обрабатывает, как он чувствует себя во всём этом? Потому что чувствовать себя творцом – это пусть к спасению, по большому счёту, как бы пафосно это ни звучало. Поэтому нам надо сейчас очень хорошо думать и заниматься саморазвитием.

К этим мыслям, я считаю, прежде всего и подталкивает спецоперация. Мы давно к этому идём, очень давно. И надо с чего-то начинать, в конце концов, на уровне государства.

Те, кто служит деньгам, на передовую не поедет

– Я не случайно заговорила именно о музыке. Меня просто до глубины души тронула история музыкантов Донецкой филармонии. Им сказали "надо", музыканты встали и пошли на передовую. Но если посмотреть на наших утончённых, изысканных, избалованных, капризных, желающих показать свою значимость деятелей "околокультуры", то они боятся. Почему так? Вам посчастливилось с ними общаться, вы смогли раскрыть тайную особенность этих людей?

– Нет у них никакой тайны. Настоящий музыкант в первую очередь ставит перед собой целью служение. Цели бывают разные, но из них две самые главные. Первая – служение  людям, необходимость нести доброе, прекрасное, желание пробудить в человеке эмоции, которые сподвигнут его на невероятные поступки.

А вторая тема – это служение деньгам: быть крутым, много зарабатывать, чтобы стать ещё более крутым. И две эти темы никогда не пересекаются. Ты либо служишь людям, либо – деньгам. Те, кто изначально принял позицию служения людям, им, по большому счёту, всё равно, где это делать – на сцене или на передовой.

Но тем, кто служит деньгам, им очень важно, как они себя преподносят, по какому райдеру их принимают, на какой аппаратуре они выступают, в каком костюме. Понятно, что и первым важны антураж и костюм, но они являются всего лишь способом доставить духовную информацию. А для вторых, которые служат деньгам, – это самоцель.

Поэтому меня и не удивляет, что донецкие музыканты, когда потребовалось, взяли в руки оружие и пошли защищать свою землю.

– У вас в репертуаре есть песня про одного из бойцов-морпехов. И эта песня для многих стала настоящим открытием ещё одного героя. Причём мало кто знает его имя, только позывной "Струна". Вы с ним знакомы лично?

– Я смотрела ролики, и меня поразила его история. Потом я узнала, кто он такой. Оказалось, что парню всего 24 года, и он вершит совершенно великие дела. Песню я написала буквально за одни сутки – строчки как-то сами собой пошли. Словно это не я, а Господь Бог написал.

– У меня вопрос, который должен поставить перед собой каждый человек: чем лично я могу помочь? Как вы сами для себя на этот вопрос ответили?

– Я задавала себе этот вопрос очень давно, с тех пор как овладела своей профессией. Понятно, что музыкант всю жизнь совершенствуется, и пределов тут нет никаких. Но в какой-то момент ты понимаешь: да, я могу дарить людям радость, я могу поднять боевой дух, в конце концов.

У русских воинов можно поучиться бесстрашию

– Вы можете вызвать слёзы, сострадание, уважение. Я уже по одной только этой песне могу сказать, что такие чувства действительно рождаются у каждого, кто это слышит и видит, это правда.

– Спасибо. Когда я начала ездить в Сирию, то поняла, как много для наших ребят значит простая русская песня и приезд русского артиста, который им просто улыбается и говорит: "Парни, всё будет нормально, вы самые крутые, вы молодцы, ребята, спасибо". Когда пришло это понимание, вопрос о том, зачем я существую как артист, больше не появлялся.

Конечно, наши военнослужащие – это самый благодарный слушатель. Они видят жизнь с другой стороны, с той стороны, которую мы, гражданские, не видим никогда. На экранах телевизоров, возможно, и видим, но это совершенно не то.

Они знают про жизнь гораздо больше, и у них многому можно поучиться. Например, бесстрашию. Меня это всегда восхищало, как можно жить и ничего не бояться. Потому что мы же все чего-то боимся.

Поэтому, когда началась спецоперация, мы поехали к беженцам поднимать настроение, дарить надежду. Мы поехали в госпитали, и большое спасибо господу Богу и руководству на местах, которые поддержали эту инициативу и дают мне возможность это делать. Это  немаловажно, чтобы давали возможность.

Для вынужденных переселенцев Россия – их дом

– Вы сейчас сказали о беженцах и о том, как на самом деле человеку мало надо. Я вот вспоминаю очень много откровений людей, которые попали в эту ситуацию, и мне запомнились слова одной женщины преклонных лет, которая сказала: "Мне ничего не надо, я жива, и слава Богу". Чем отличаются беженцы от переселенцев?

– Между ними большая разница. Беженцы – это граждане иной страны, которые волею обстоятельств  оказались на территории другой страны, вынужденные переселенцы – это граждане одной страны. Вы понимаете, какой тонкий подтекст? Из ДНР и ЛНР к нам приезжают вынужденные переселенцы. И вот уже в этом факте мне всё нравится.

Что касается ваших слов "спасибо, что живая". Моя бабушка, которая всю войну, а потом всю жизнь прожила с этим ощущением и чувством – "спасибо, что живая", делала великие дела. Она жила на позитиве, у неё была куча внуков, огород, сад. Это была женщина невероятной духовной силы, как и многие, кто прошёл войну. Вот в лице моих бабушки и дедушки я вижу вообще всю страну, которые говорили: спасибо, что живы.

А что касается вынужденных переселенцев… Я не вижу никакой паники в их глазах, они спокойны, они с достоинством переносят тяготы отсутствия дома, они хотят вернуться.

У них дети заняты в школе, в кружках, в самодеятельности. К ним артисты приезжают – и самодеятельные, и профессиональные. То есть досуг и быт обеспечены по полной программе. И когда я смотрю в их спокойные лица, меня наполняет гордость за моё Отечество, я думаю, какие они молодцы.

Конечно, хочется от души поддержать тех людей, которые работают в пунктах временных размещений, в санаториях, в лагерях. Ребята работают на пределе возможностей – честно, от всей души. Им огромное спасибо!