сегодня: 22/11

Ждет ли Центральную Азию наплыв террористов?

Ждет ли Центральную Азию наплыв террористов?

Что будет, если первый рванет сюда после Сирии?

Джихад в Афганистане между запрещенными в России за терроризм "Талибаном" и ИГИЛ пока развивается в пользу талибов. Не очень шатко, не очень валко - но контролируемые ИГИЛ уезды постепенно отбираются талибами и, похоже, все идет к победе "национальных" исламистов над "интернациональными". И даже без особой крови: переход на сторону сильнейшего - или более удачливого и богатого - не представляет для местного населения никакой моральной проблемы. А "Талибан" потихоньку, но уверенно идет к тому, чтобы вновь стать - нет, не правящей силой, но такой, с которой правящая сила будет очень даже считаться. И не только она, а и внешние игроки, заинтересованные хоть в какой-то стабильности в стране.

Однако эта тенденция может смениться на противоположную, если сюда после поражения в Сирии рванет основной, истинно интернациональный костяк ИГИЛ. И что тогда будет ждать Афганистан. А что российскую Среднюю Азию?

Об этом в разговоре с Царьградом размышляет один из ведущих в России специалистов по региону Центральной Азии, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин.

Он убежден, что в целом пуштунское движение "Талибан" обречено было войти в противоречие с исламистскими "интернационалистами", целью которых является построить некий всемусульманский халифат без границ между странами. С халифами, естественно, из числа нынешнего руководства ИГИЛ. А оно не скрывает планов создать в Центральной Азии вилайят Хорасан, объединяющий, кроме Афганистана, частью российские среднеазиатские, частью китайские уйгурские, частью иранские территории.

Фото автора

И в этих условиях получаются очень интересные комбинации: "Талибан" объективно становится союзником как официального афганского руководства в Кабуле, так и, опять же, внешних акторов, указывать на которых нет нужды за очевидностью их списка. 

Каковы перспективы ИГИЛ в Афганистане сейчас? 

Надо понимать, говорит Андрей Грозин, что на данном этапе афганский ИГИЛ - это преимущественно движение афганцев. Просто еще недавно всем казалось, что он на пороге победы в Сирии - а значит, в той или иной мере будет контролировать весь Ближний Восток. Соответственно, к победителю - а пропаганда ИГИЛ в Афганистане очень мощно работала - начали присоединяться некоторые местные полевые командиры, долинные князьки, профессиональные джихадисты, которые без войны уже не могут.

"Там солянка сборная из самых разных групп образовалась, - рассказывает Грозин. - В том числе называющих себя ИГИЛ, даже если формально не присягнувших ему. Но нынешнего размежевания еще не было. Например, когда в первый раз брали Кундуз, это была осень 2015 года, тогда наблюдатели отмечали, что была некая уния, партнерство, между силами, которые поднимали черные знамена "Исламского государства", с одной стороны, и черные же знамена "Талибана" - с другой. По крайней мере, на местном уровне была координация".

Потом, по словам эксперта, началась череда взаимных претензий на кормовую базу - то есть на посевы наркосодержащих культур, лаборатории по выделке и очистке наркотиков и так далее, - развели эти силы по разным сторонам и превратили их в противников. При этом "Талибан" постепенно стал побеждать и, соответственно, отжимать у ИГИЛ ту самую "кормовую базу".

Поэтому сейчас в Афганистане отмечаются попытки исламистов - "Исламского государства" - создать некие точки своего присутствия не только на юго-востоке и на юге, но частично на востоке и на севере, отметил Андрей Грозин. Там, по его словам, последние 10 лет демографическая картина, которая была накануне появления исламского фактора, еще при правительстве моджахедов, очень размылась. Если тогда на севере страны преимущественно население было не пуштунским - таджикским, узбекским, хазарейским, то сегодня там появились целые уезды с преимущественно пуштунским населением. И если раньше эти регионы "держали" такие авторитетные командиры, как таджик Ахмад Шах Масуд и узбек Рашид Дустум, то сегодня там много чересполосных "серых зон", которые мало кто контролирует, кроме местных вождей и авторитетов.

Афганские талибы. Фото: Mirwais Khan/AP/TASS

Вот там, указывает эксперт, "Исламское государство" теперь тоже пытается создать точки своего присутствия. Это и учебные лагеря, и некие органы по координации сил в целях борьбы с официальными властями, и перевербовка на свою стороны местных неформальных лидеров - полевых и племенных командиров. "Словом, активность ИГИЛ там отмечается, - подытожил Андрей Грозин. - Она сегодня не настолько масштабная и пугающая, как это было в 2015 году, и талибы пока сильнее и на севере, и в остальных регионах. И в следующем году талибы ИГИЛ вытеснят. Если, однако, не будет какого-то серьезного внешнего влияния - если, допустим, из Сирии и Ирака массово не побегут исламисты на территорию Афганистана"… 

А ведь они побегут! 

Судя по тому, как развиваются дела в Сирии, 2017 год действительно должен стать ключевым в плане уничтожения и вытеснения ИГИЛ в Сирии и Ираке. И куда они побегут?

"Они точно побегут, - уверен и Грозин. - Эксперты лишь спорят, куда они побегут, в каких масштабах они побегут".

Пока эксперты называют две основных точки притяжения, свидетельствует он. Это либо Северная Африка, либо Афганистан.

"Но, кстати, я не думаю, что обязательно должно быть или-или, - говорит эксперт. - Может быть и-и. Потому что исламское государство - это же сетевая структура. Они могут отпочковываться, они могут одновременно работать на нескольких зонах. Кроме того, там же, в ИГИЛ, кого только нет - наши северокавказцы, центральноазиаты, саудовцы, турки, малайзийцы, африканские наемники...".

Что же касается Афганистана, то он исламистами всегда рассматривался как регион второстепенный по значимости. До последнего времени, он, по словам специалиста, рассматривался руководством ИГИЛ как зона рекрутинга, где набирали новых бойцов, причем за деньги преимущественно, не за идею. То есть это было менее комфортное убежище, где та же пресловутая "кормовая база" мала - не сравнишь с ливийской нефтью - и жестко поделена. Значит, за нее еще надо воевать - да еще к тому же, как показывает нынешняя ситуация с талибами, с такими же отморозками-исламистами. А в окружении - не жирненькие и слабенькие, озабоченные правами гомосексуалистов европейцы, а мощные и очень жесткие с фундаменталистами державы типа России и Китая.

Но сейчас, не исключает Андрей Грозин, под ударами международных сил, эта точка зрения, вполне возможно, будет пересмотрена. "Такой вариант не исключен, - полагает он. - Может быть, они будут рады разместиться и в Афганистане". 

А из Афганистана пойти уже в Центральную Азию? 

Фото: Yaqoub Azorda/Zuma/TASS

И такой вариант возможен, полагает Андрей Грозин.

Дело в том, что вопреки утверждениям не всегда добросовестной пропаганды, "Талибан" "никогда не озвучивал" своих устремлений на нашу Среднюю Азию. "Талибы - это пуштунские националисты, которые борются в первую очередь за возвращение своего контроля над Кабулом и официальной властью, которая сейчас не совсем пуштунская или не полностью пуштунская, по их мнению. Или пуштунская, да не та. То есть это сугубо внутриафганская все-таки сила", - считает эксперт. И в этом качестве с талибами и ведут переговоры внешние силы. "Китайцы ведут и даже не особенно скрывают. Катар ведет. Все, собственно, ближневосточные монархии ведут с ними переговоры".

А вот если их заменит в Афганистане ИГИЛ… А это не исключено, ибо на Востоке принципиальных-то борцов вообще нет, они там плохо выживают. Там принципиальность в другом заключается: кто платит - с тем и дружим, за того идеи и воюем. Как "Талибану" присягали, так и ИГИЛ переприсягнут, если даст больше денег. Вернее, если Катар даст эти деньги. А он, скорее всего, даст…

И что тогда ждать нам в нашей Центральной Азии?  

"А для Центральной Азии, да, конечно, это будет проблема, - уверен Андрей Грозин. – Там все спецслужбы, кто громче, кто тише, говорят о том, что основная угроза безопасности внутренней, внутриполитической стабильности - это возможное массовое возвращение тех террористов, которые воевали в Сирии, которые воевали в Ираке. Это сотни, а по некоторым оценкам, тысячи подготовленных бойцов".

Ну, хорошо, но что тогда? Теракты? Да, это очень неприятно, но сегодня государства от терактов не обрушаются. А жизнь показывает, что, наоборот, террористы, когда за них берутся всерьез, заканчиваются быстрее, нежели сила государства.     

Да, соглашается эксперт, говорить о том, что исламистское подполье - неважно, "Исламское государство" это или еще какие-то радикальные группы - способно взять под контроль государственную систему, было бы преувеличением. "Но, - подчеркнул Грозин. - Пока не способны. Но это ведь не одномоментный процесс. Это будет просто такая ползучая террористическая агрессия. В 2017 году терактов будет больше, чем в 2016-м, а в 2018-м их будет больше, чем в 2017-м, - то есть ситуация будет ухудшаться постепенно. Она уже ухудшается".

При этом, говорит специалист по Центральной Азии, "политические системы, которые есть в Центральной Азии, экономические системы, которые есть в Центральной Азии, - их влияние на социальную сферу, к сожалению, из года в год демонстрирует определенную деградацию.

"Даже в таких успешных государствах, регионах, как Казахстан, например, - напоминает Андрей Грозин. - Таких террористических актов, которые были в прошлом году, в Казахстане не было никогда. Появление джамаатов, появление людей, которые готовы с оружием в руках что-то там отстаивать, это новое явление для Казахстана. А для других государств региона это уже и вовсе повседневная реальность. Та же Киргизия постоянно живет в ситуации, когда раз в три-четыре месяца какой-то громкий теракт да происходит.  А у них еще лет пять назад ничего такого не было…".

Дело не в силе государства, резюмирует Андрей Грозин. Дело в комплексе факторов. "Внешний фактор - это значимо, но это не главное, конечно, - соглашается он. - Но внешний фактор - это зажигалка, используя которую можно поджечь  регион. Это катализатор. Те же исламисты, пусть их там несколько сот человек, не могут свергнуть государственную власть, они действительно способны только на локальные действия. Но это именно катализатор, который многочисленные внутренние противоречия в принципе может довести до стадии опасного обострения".

То есть если в квартире скопился просочившийся газ, то достаточно одной искры, чтобы она взорвалась?

Да, согласен Грозин: "Как революционеры наши говорили, "из искры возгорится пламя". И вот на новом витке примерно то же самое мы можем сегодня ожидать. Если не найдем верного ответа на эти вызовы"…

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх