Засучил ножками: C Навальным случился новый приступ

Защитник Родины

Чего хотел Артёменко? Чтобы Навальный просто извинился перед ним, чтобы по-человечески сказал: "Игнат Сергеевич, прости меня!" Но это ведь не кто-нибудь, а Единственный Безальтернативный Лидер Оппозиции против ветерана, великий и ужасный, непогрешимый. Наместник самого, нет, не Господа на Земле, а ещё более великого Джо Байдена в России.

С одной стороны, полковник в отставке, китель в орденах и медалях, мальчишкой ушёл в партизаны, когда немцы уничтожили родную деревню и превратили её в укрепрайон, ходил с другими партизанами в разведку, неоднократно раненый, потом воевал на Белорусском фронте, после войны закончил военное училище и всю жизнь служил Родине. Да и после выхода в запас и отставку не стал жить жизнью обычного пенсионера.

Мое воинское звание – полковник авиации, имею ранения, участвовал в годы войны в партизанском движении, после войны служил в армии. Я всю жизнь занимался патриотическим воспитанием молодёжи, а потому дал добро на съёмку в ролике, никаких денег за него мне не обещали, я их не получал, – объяснил Артёменко суду свою жизненную позицию и прояснил историю участия в том самом ролике "за поправки". – О клевете Навального я узнал на даче от таксиста. Я переживал сильно, из-за чего у меня ухудшилось состояние здоровья. Извинений от Навального не последовало.

"Я не понимаю, как Навальный, даже меня не зная, мог меня так оклеветать... Переживаю, как теперь обо мне думает народ. Я не позор страны, а её верный защитник", – это тоже Артёменко.

И "нападающий"

С другой стороны – непрерывно истерящий в зале суда Навальный.

– Не знаю я никакого деда, я не знаю Артёменко, кроме того, что этой куклой торгуют его родственники.

– Используете этого деда, его медали, чтобы меня посадить.

"Я слышу третий голос, может, там сотрудник ФСБ, может, следователь, может, Симоньян там. Пусть повернут камеру и всех покажут", –  потребовал во время сеанса видеоконференции, в которой участвовал потерпевший, на что судья разъяснила ему, что в квартире ветерана находится другой судья, в полном соответствии с процедурой удостоверивший его личность, разъяснивший потерпевшему права и взявший у него подписку. Тогда Навальный объявил, что качество связи (весьма приличное, кстати говоря) не позволяет ему услышать ответы потерпевшего и потребовал устроить перерыв и наладить связь.

А чего стоит такой факт: как только Навальный услышал голос и слова ветерана, он в своей клетке за стеклом очень громко топнул ногой от раздражения.

Вы будете гореть в аду, что используете деда, чтобы делать этот процесс, он читает по бумажке! Я вас презираю, что вы это устроили!

"Взяли бы манекен, если вам надо было на что-то надеть китель с медалями".

Десять раз презрительно по отношению к ветерану "дед", четыре раза назвал его "куклой". Его корчит и плющит, и в этих корчах куда-то исчезает нормальное лицо, а наружу вылезает премерзкая харя, одновременно при этом ещё и жалкая, и совершенно неумная.

Два мира, две позиции

На самом деле Игната Артёменко и Алексея Навального разделяет непреодолимая пропасть. И это не разница в политических взглядах, а мировоззренческая, цивилизационная, просто человеческая пропасть между позициями в жизни.

С одной стороны, честь и достоинство, ответственность, бережное отношение не только к своей репутации, но и другого человека.

Не понимаю, как Навальный, даже меня не зная, мог так оклеветать,

– недоумевает Артёменко, который принял эту историю по-настоящему близко к сердцу.

Ему даже стало плохо во время трансляции слов Навального, и пришлось вызывать скорую.

Кстати, примечательно, как отреагировал на это Навальный:

Я же вам говорил, что родственнички ветерана задушат его подушкой, убьют! Запишите в протокол.

Каков стервец. А в начале процесса он даже говорил, что "ветеран может не дожить до конца процесса". Процесса, который он может прекратить в любой момент, просто принеся извинения.

Но, вместе с тем, он не собирается мириться с тем, когда на него возводят ничем не заслуженную хулу, и готов отстаивать свою честь, даже с угрозой для собственных здоровья и жизни. Это именно тот характер, который повёл мальчишку к партизанам, чтобы воевать против гитлеровских захватчиков. На оккупированной-то территории.

С другой – просто, похоже, непонимание того, что существуют категории чести и достоинства, в чём они выражаются, абсолютная неготовность отвечать за свои слова (впрочем, безответственность не только в этом), инфантилизм вместе с самовлюблённостью, жестокость и уверенность в собственной уникальности, за которую всё должно быть прощено. И ненависть, ненависть, ненависть... И оскорбления просто по кругу, всех, кто попал в поле зрения. Как вы могли посягнуть на меня, такого единственного и неповторимого, такого уникального и во всём мире признанного!

Удивительное дело, в советские времена никто практически не позволял себе ни выплеснуть такие истерики, ни оскорблять всех или кого-либо на ровном месте. "Ответка" прилетала практически моментально, и провинившийся потом отвечал, что споткнулся и упал, ударившись о дверь. И ничего, если даже раз пять-шесть подряд.

Аналогично и в "святые" и "благословенные" для некоторых свободные 90-е. Простота нравов и избыток огнестрельного (и иного) оружия, которое могло оказаться у любого встречного-поперечного, тоже способствовали сдержанности в межчеловеческом общении.

А вот при "кровавом режиме" всё куда-то рассосалось. Развитие современных коммуникаций, иллюзорность анонимности в Сети породили сочетание борзости с безответственностью. Послать кого угодно и не отвечать за это стало чуть ли не главным жизненным принципом и визитной карточкой целого поколения. А то и нескольких. И Навальный – лучшая тому иллюстрация.

Вот только ни чести, ни достоинства на этом пути не обрести. И настоящим человеком вряд ли удастся стать.

Конфликт поколений? Или людей и сволочей?