«Люди, события, факты» - вы делаете те новости, которые происходят вокруг нас. А мы о них говорим. Это рубрика о самых актуальных событиях. Интересные сюжеты и горячие репортажи, нескучные интервью и яркие мнения.
События внутренней, внешней и международной политики, политические интриги и тайны, невидимые рычаги принятия публичных решений, закулисье переговоров, аналитика по произошедшим событиям и прогнозы на ближайшее будущее и перспективные тенденции, публичные лица мировой политики и их «серые кардиналы», заговоры против России и разоблачения отечественной "пятой колонны" – всё это и многое вы найдёте в материалах отдела политики «Царьграда».
Идеологический отдел Царьграда – это фабрика русских смыслов. Мы не раскрываем подковёрные интриги, не "изобретаем велосипеды" и не "открываем Америку". Мы возвращаем утраченные смыслы очевидным вещам. Россия – великая православная держава с тысячелетней историей. Русская Церковь – основа нашей государственности и культуры. Москва – Третий Рим. Русский – тот, кто искренне любит Россию, её историю и культуру. Семья – союз мужчины и женщины. И их дети. Желательно, много детей. Народосбережение – ключевая задача государства. Задача, которую невозможно решить без внятной идеологии.
Расследования Царьграда – плод совместной работы группы аналитиков и экспертов. Мы вскрываем механизм работы олигархических корпораций, анатомию подготовки цветных революций, структуру преступных этнических группировок. Мы обнажаем неприглядные факты и показываем опасные тенденции, не даём покоя прокуратуре и следственным органам, губернаторам и "авторитетам". Мы защищаем Россию не просто словом, а свидетельствами и документами.
Экономический отдел телеканала «Царьград» является единственным среди всех крупных СМИ, который отвергает либерально-монетаристские принципы. Мы являемся противниками встраивания России в глобалисткую систему мироустройства, выступаем за экономический суверенитет и независимость нашего государства.
Выставка Василия Нестеренко: В полотнах - любовь к Богу и Отечеству
Фото: www.globallookpress.com
Русская Церковь Церковь О Культуре

Выставка Василия Нестеренко: В полотнах - любовь к Богу и Отечеству

В Манеже проходит выставка картин известного русского художника Василия Нестеренко

В выставочном зале Манеж открылась ретроспективная юбилейная выставка члена Российской Академии художеств Василия Нестеренко - "Наша слава - Русская Держава!". Мероприятия приурочены к 50-летию художника и 35-летию его творческой деятельности. Выставка продлится до 3 марта 2017 года.

"Он уже состоявшийся художник. Он народный художник России, - выступил с речью председатель Императорского Православного Палестинского Общества Сергей Степашин. - Замечательный мастер".

"Вы видите, что он гениальный художник, - прокомментировал известный скульптор, президент Российской Академии художеств Зураб Церетели. - Это все заслуга его мамы".

На открытии присутствовал и учитель художника - вице-президент Российской Академии художеств Таир Салахов. Он руководил мастерской, в которой в институте имени Сурикова учился Нестеренко, и рассказал, что очень гордится своим учеником. "Его творчество - пример уважения к истории России, ее народу и его духу", - сказал Салахов.

В экспозицию вошли картины, посвященные ключевым моментам российской истории. Среди героев портретов кисти Нестеренко - исторические персонажи, в том числе князь Пожарский, Иван Сусанин, Петр Великий, а также наши современники.

Работы Василия Нестеренко находятся во многих российских и зарубежных музейных собраниях. Широкую известность художнику принесли исторические полотна и храмовые росписи, он работал в Храме Христа Спасителя и на Афоне. Архимандрит Мефодий, игумен монастыря Хиландар, приехал с Афона на открытие и благословил автора.

В эфире программы "Образ" на Царьграде выставку и творчество обсудили сам автор, народный художник России Василий Нестеренко, и руководитель информационной службы синодального отдела религиозного образования, иеромонах Геннадий (Войтишко).

В полотнах - любовь к Богу и Отечеству

Вероника Иващенко: Отец Геннадий, Вы были непосредственным участником открытия этой выставки, пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями, и скажите, насколько важно посещать такие мероприятия православным христианам?

Иеромонах Геннадий: Знаете, я мог бы в двух фразах охарактеризовать свое впечатление. Первое, - я ошеломлен. Ошеломлен, во-первых, мастерством автора. Это действительно выдающийся человек, великолепная русская школа, великолепное мастерство. И видно практически в каждом полотне глубокую любовь к Богу, глубокую любовь к своему Отечеству. Это человек большого любящего сердца. И это первое впечатление.

Второе. Конечно же, я был ошеломлен работоспособностью Василия Игоревича, потому что на этой выставке представлено порядка тысячи работ за последние 35 лет. Это очень много. И, конечно же, для меня большой вопрос: когда можно было все это успеть? И восхищение этой работоспособностью меня не покидает до сих пор.

Творчество - как лакмусовая бумажка

Вероника Иващенко: Лейтмотив открывшейся выставки заключен в ее названии "Наша слава - русская держава". И правильно ли я понимаю, что Ваше творчество при всем его разнообразии проникнуто любовью к нашему земному Отечеству?

Василий Нестеренко: И небесному. Конечно, это говорящее название. Знаете, очень важно не только написать работу, но и назвать ее. Под каким девизом ты живешь. Потому что в начале было слово, это очень важный момент.

И название этой выставки, видимо, полностью рисует всю мою жизнь. Вы знаете, ведь говорить можно разные вещи. У нас много людей, которые любят говорить. Но сказано, что люди узнаются по их плодам. Пожалуйста, вот они плоды - это мое творчество.

Поскольку мне Бог дал быть художником, и я в этом направлении, в этом ключе живу, развиваюсь и спасаюсь таким образом. И это можно увидеть. Творчество - как лакмусовая бумага, сразу видно все, что ты делаешь, чем ты живешь, к чему стремишься, и что любишь. Я люблю Россию.

Василий Нестеренко

СССР: Веру берегли пожилые женщины и художники

Вероника Иващенко: И какая энергетика исходит. Да, действительно, это чувствуется в каждом Вашем произведении.

Василий Игоревич, Ваше становление как художника пришлось еще на советские годы. В то время православная тематика уже имела для Вас значение? И, вообще, будем очень благодарны, если Вы поделитесь, каким был Ваш путь к Церкви и к вере.

Василий Нестеренко: Я начну с советского времени - действительно, это все проходило еще в те годы. Конечно, все это было под огромным запретом. Я, конечно, не застал тех страшных лет, когда были настоящие гонения, все было уже на излете, но тем не менее.

Знаете, православная вера сохранилась у нас во многом благодаря пожилым женщинам. Это часто отмечают в советское время. Никто не мог им запретить идти в храм, никто!

Так же среди интеллигенции, художников, тема Православия, русских церквей, монастырей, духовности - она все время жила. У нас были, конечно, разные люди. Были т.н. бульдозеристы и прочие авангардисты. Но у большого количества людей именно в советское время теплился интерес к национальной культуре.

И когда пришло время, и вся страна повернулась к Православию, произошел акт покаяния, с этим совпал и мой приход в Церковь.

Могу рассказать один момент. Когда я учился в московской средней художественной школе, кто-то принес альбом по Храму Христа Спасителя. Вообще, эта тема была под огромным запретом. Если бы узнали, что мы это смотрели, могло влететь по комсомольской линии очень и очень сильно.

Под запретом был не только Храм Христа Спасителя, но и художники

Иеромонах Геннадий: А Вы были комсомольцем?

Иеромонах Геннадий

Василий Нестеренко: Конечно, я был комсомольцем. Нельзя сказать, что я был прямо очень идейным, совсем нет. Но если ты не комсомолец, то значит, ты или плохо учишься, или тебя просто не приняли и всё.

Иеромонах Геннадий: Естественно.

Василий Нестеренко: В советское время художнику было очень сложно стать комсомольцем, очень сложно. Особенно членом Партии - практически невозможно. Вот рабочих, крестьян принимали запросто, а вот нас не очень-то.

Иеромонах Геннадий: Вы были "идейно неблагонадежны", что ли?

Василий Нестеренко: Нет, просто интеллигенция - это же была прослойка, мы ведь не были даже классом. Прослойкой. И под запретом был не только Храм Христа Спасителя, но и художники. Вот творчество Семирадского, я помню, что очень неохотно это имя употребляли на истории искусств.

А тут смотришь - такие удивительные вещи. Помню, тайком мы смотрим, чтобы никто не увидел. Смотрим, и вот роспись "Воскресение Христово" Евграфа Сорокина. Боже мой, надо же, какая композиция, никто даже понятия не имел, что такие вещи кем-то были созданы, где-то в храме находились! Двухчастная, огромная. Я в абсолютном восхищении, совершенно, мы тайком, чтобы никто не видел, смотрим, - проходит много лет, и именно эту роспись я восстанавливал в Храме Христа Спасителя.

Так что советское время было непростое, но мы оттуда все происходим. И покаяние, которое понесла наша страна, оно ведь во многом и стало возможным благодаря тем духовным испытаниям, в которые нас повергла наша история. Поэтому отрекаться от этого времени мы, конечно, не будем. Но, слава Богу, наступили новые времена. И для меня как для художника. И когда пришел к Церкви, у меня были паломнические поездки в Печеро-Псковский.    

Вероника Иващенко: Сколько Вам было лет?

Вероника Иващенко

Василий Нестеренко: Это я уже заканчивал Суриковский Институт. Или закончил, уже была стажировка в Соединенных Штатах, где я, кстати, укрепился в вере. В Америке. Это отдельная тема, может быть. И поездки в Иерусалим и на Афон…

Когда человек приходит к вере, то Господь дает огромную благодать. Тебе все двери открыты, тебе кажется, ты на крыльях летаешь. Все полностью перед тобой. А потом благодать отходит. И ты вынужден сам сражаться.

И как не вспомнить Серафима Саровского, простоявшего на камне, или старца Силуана, у которых ушла благодать. У меня, конечно, в гораздо меньшей степени, но элемент был. Я вспоминаю время такого активного перехода от начала 90-х, когда все было открыто, прямо счастье такое. Но сейчас тоже пытаюсь каким-то образом своим творчеством быть ближе к Церкви.

14 февраля лишь повод для извлечения выгоды

Вероника Иващенко: 14 февраля некоторые люди отмечают совершенно непонятный праздник, именуемый Днем Святого Валентина. И отец Геннадий, я прошу Вас объяснить нашим зрителям, почему этот день не стоит праздновать православным христианам, почему именно День Святых Петра и Февронии является истинным днем любви.

Иеромонах Геннадий: С христианской точки зрения, с православной точки зрения каждый день лета Господня является днем любви, потому что каждый наш день посвящен Христу Богу. Богу, который есть любовь. Пребывающий в Боге пребывает в любви и Бог в нем.

Другое дело, что сегодня праздники, которые массово предлагаются обществу, чаще всего повод не для молитвы, например, Святому Валентину, который в общем имеет некоторые предпосылки быть историческим персонажем, канонизированным. Пусть и западной Церковью, но неразделенной еще.

Но сейчас эти праздники, это лишь повод для извлечения материальной и коммерческой выгоды. Точно так же, как в Европе Рождество Христово становится всего лишь Christmas для очень выгодных и многочисленных покупок. И получается, что мы почитаем не Святого, а святые доллары, которые преображают наши кошельки. Или кошельки людей, которые хотели бы на этом обогатиться.

И в этом смысле надо быть очень внимательным: в каком мы дискурсе живем? Если наше участие абсолютно коммерчески обусловлено, и мы не видим здесь иного содержания, значит, что-то не так с нашей верой. Значит, есть смысл пересмотреть наше отношение вообще к Богу. А значит, и друг к другу. Это с одной стороны.

С другой стороны, а что мешает в этот день сегодня, 14 февраля, прийти в храм и прикоснуться к той самой настоящей Божественной Любви в таинстве Евхаристии? Ничего. Но об этом же не ведется речь, к сожалению, теми, кто проповедует этот День Влюбленных.

И последнее, наверное, что я хотел сказать. Вы знаете, последнее время так много "любви", но так мало детей. Значит, что-то здесь не так. А что не так? Слишком много не то мы называем этим большим и емким словом "любовь". Так происходит потому, что, к сожалению, за этим всем стоит наша прихоть, наша похоть, наше желание обладать кем-то и чем-то. И увы, ни в коем случае не тот Бог, который по любви Своей пришел к нам и умер за нас, и воскрес ради нашей жизни.

Чужебесие всегда было

Вероника Иващенко: Да, отец Геннадий, это действительно такая глубокая тема, можно о любви говорить целую программу. Я думаю, мы так и сделаем как-нибудь. И обязательно позовем Вас снова. Собственно, в продолжение практически Ваших слов, хочу спросить Вас, Василий Игоревич, как Вы считаете, почему в современном русском обществе столь сильно появилось то, что славянофилы в XIX веке называли чужебесием?

Василий Нестеренко: Ну, чужебесием. Мы начали с беседы про День Святого Валентина, и я абсолютно с вами согласен, что это немножко не наш праздник. Но это не самый худший праздник, который приходит к нам с Запада. По крайней мере, это Святой, и тут ничего такого уж плохого нет. И есть много других примеров страшных праздников, которые заполоняют детские сады, школы.  

Вероника Иващенко: Хэллоуин, например.

 

Василий Нестеренко: Хэллоуин - это просто кошмар, и деваться некуда. Это считается нормой уже. Вот это страшно. На этом фоне день Святого Валентина - это невинно совсем. А чужебесие, оно всегда было. Солько ереси проникало в нашу страну, пытавшейся изнутри сломать и развалить.

Вы правильно говорите, что любовь должна постоянно присутствовать в нашей жизни. Но какой смысл, если человек причащается даже, а любви нет у него. И такое же бывает сплошь и рядом. Какой смысл, что у него много детей, любви нет у него ни к людям, ни к своей жене, ни к кому. А бывает, что Господь не дает детей, а есть любовь у него. Тут все очень сложно, на самом деле, в мире. Я хочу привести пример один. Слова старца Иеремия, афонского старца, настоятеля нашего монастыря на Афоне. Столетнего старца, который умер, когда ему исполнилось 100 лет, прожил где-то полгода и умер.

Имейте любовь между собой

Иеромонах Геннадий: У Вас его замечательный портрет.

Василий Нестеренко: Да, "Монашеское благословение" называется. Я первый раз увидел его больше 20 лет назад. Он не изменился за эти 20 лет, 25 лет никак. И когда ему было сто лет, его поздравляли все. Там была большая делегация из Москвы, из Украины, из Белоруссии, отовсюду. И в конце было слово его, этого Иеремии. Он встал, столетний старец и говорит, простые слова сказал, слова Спасителя, которые мы все знаем. Но мы знаем умом, а вот надо знать сердцем.

Он говорит: "Имейте любовь между собой". И Вы знаете, настолько верилось в эти простые слова, которые сказаны человеком, который имеет право это сказать. Как же тогда Спаситель говорил простые вещи. Что люди бросали все и шли за ним. Какое же счастье было его слушать. Какая сила в его слове была, что через много, много веков столетний старец наш соотечественник Иеремия говорит такие вещи. Я не могу их забыть, хотя что тут такого необычного. Мы все эти слова знаем: имейте любовь между собой! Вот где. И тогда чужебесие не страшно. Ну есть оно и есть.

Старый Русик

Вероника Иващенко: Я знаю, что Вы долго работали на Афоне. Вы расписали Старый Русик. Расскажите про это.

Василий Нестеренко: Это правда, я расписал Старый Русик. Попал я туда впервые в 1996 году, много-много лет назад. Поразило меня уединенностью своей это место, и это место напоминает Россию. Все-таки Греция, Афон, монастыри афонские, они все-таки греческие.

И вдруг такое место - сосны растут, там прохладнее, какие-то поля, холмы, все. Прямо Россия. И я сделал какие-то работы, которые людям нравятся. Старый Русик, кто бы мог подумать! Как в той истории про роспись "Воскресение Христово" в Храме Христа Спасителя - видимо, это я готовился, чтобы именно мне и было поручено этим Русиком заниматься. Это самый большой нерасписанный русский храм на Афоне был. И самый большой русский храм.

Поскольку храм Андреевского Скита и Ильинского Скита, они не русские. Они отошли грекам. Один - монастырю Пантократор, второй - Ватопед. И три храма были возвещены в то время одновременно, еще остался храм Великомученика и целителя Пантелеймона на Старом Русике. И он не был расписан. Он был построен по последнему слову великой русской архитектуры конца XIX века, но он не был расписан. Его освящал один из претендентов на патриарший престол предстоятель Русской зарубежной Церкви Антоний Храповицкий в 1920 году. Храм сто лет простоял не расписанный.       

Вероника Иващенко: Ничего себе.  

Василий Нестеренко: Он ветшал, и вдруг приходит время, когда все это восстанавливается, находятся художники. И по мановению, кажется так, некоему мановению вдруг все сделано. Вот так.

Украина и списки

Вероника Иващенко:  Василий Игоревич, хотелось бы Вам задать такой вопрос. Мы уже говорили об Украине, уже упомянули ее с Вами сегодня. Это Ваша Родина. Если быть точнее, Вы из Днепропетровской области. Как Вы воспринимаете то, что сейчас происходит на Вашей малой родине? И есть ли в Вашем творчестве картины, посвященные этой стране, которая, говоря словами поэта, "могла быть Раем, но стала логовищем огня"?

Василий Нестеренко: Это боль моя и всех. Свои слова я хочу предварить такой информацией: я внесен в список 80 людей, которым запрещен въезд на Украину. Там есть более широкий список в 300 человек. Но первые, самые главные, 80. В основном там политические деятели, политологи, культурологи, режиссеры известные, один художник. Больше нет ни графиков, ни скульпторов, ни живописцев. Один я.

Спрашивается - за что? За то, что я в Киеве делал две выставки большие, что они там открывали...

Иеромонах Геннадий: "Золотой список" Украины, получается. 

Василий Нестеренко: Может быть, да. Ужасно, конечно, мне все это видеть. Это моя малая родина, я очень люблю Украину. То, что мы сейчас туда не можем приехать… Мама у меня просто не знает, что и думать по этому поводу.  

Вероника Иващенко: Она здесь, в Москве? Или она там?

Василий Нестеренко: Мама здесь, но там тоже остались родственники, в том числе и в Донецке. Это неподалеку, мой родной город Павлоград. В нашей великой истории он известен тем, что Николай Ростов - персонаж Льва Толстого "Войны и Мир" - служил в Павлоградском гусарском полку. И быт этого полка виден на страницах этого романа. Вообще, все полки гусарские, как правило, были расквартированы на Украине: Сумской, Ахтырский, Павлоградский и так далее. Это город, который был подарен Екатериной Второй Павлу Первому. То есть имеет очень русскую историю. Прямо неподалеку от Донецка. Это западный Донбасс. И, конечно, видеть, что происходит...

Ситуацию с Украиной спасет вера

Я думаю, ничего у них не получится в конечном итоге. Потому что на Украине сильна Православная Церковь. И сильно Православие, вера. И это остановит их всех, я думаю. Потому что, если бы этого не было, все приобрело бы совсем необратимые последствия.

Я думаю, что все должно выровняться. Вот, к сожалению, это так происходит. Но смотрите, ведь гражданская война в России длилась до момента воссоединения Церквей: Русской Православной Церкви и Русской зарубежной Церкви. Когда в Храме Христа Спасителя Патриарх Алексий вместе с владыкой Лавром, они говорили о конце гражданской, которая не в 1922-м или в 1924-м закончилась, а уже в наши дни. Сколько нам надо ждать, чтобы завершилась эта гражданская война и все эти ужасы с нашей точки зрения, которые происходят на Украине... Посмотрим.  

Не стоит противопоставлять иконописный и художественный образы      

Вероника Иващенко: Действительно, мы все будем в это верить, дай Бог, чтобы оно так и было. Василий Игоревич, действительно, очень много исторической тематики в ваших произведениях. И хотелось бы спросить отца Геннадия: как Вы считаете, в тех же учебниках православной культуры, например, было бы очень полезно чаще давать даже не иконописные изображения Святых в историческом контексте, а как раз такие, как это можно увидеть, например, на картинах Василия Игоревича...

Иеромонах Геннадий: Вы знаете, одно другое не исключает. Но я ловил себя на мысли, стоя перед этими полотнами, что, конечно же, было бы здорово привести сюда класс, который изучает Основы православной культуры, или же группу из воскресной школы, и что-то рассказать вокруг этого полотна.

Необязательно ведь прямо рассказывать, скажем, об каком-то библейском сюжете. У детей очень наглядное мышление. Я помню себя, когда в школьном возрасте я рассматривал книжки по МХК и истории. Там были достаточно яркие иллюстрации. И эти образы сохранились в моей памяти до сих пор. Поэтому думаю, что для детей увидеть такие картины воочию было бы крайне полезно.

Невозможно говорить с любовью о своем Отечестве, не имея в сердце Отечество Небесное

При этом,я не противопоставлял бы иконописный образ и художественный образ: всему свое время и свое место. Да, у них разные средства, разные инструменты, но они говорят об одном и том же. Во всяком случае, в Вашем творчестве, Василий Игоревич, как мне кажется.

Мне кажется, это тот самый случай, когда апостол Павел говорит: "Горе мне, если я не благовествую". От себя добавлю: "Даже если пишу русский пейзаж". У меня такое ощущение, что в этих русских пейзажах, которых много представлено у Вас, это благовествование о Царствии Божием. Даже в русском пейзаже. Такое мое личное ощущение, хотя я не знаю, какой посыл был у Вас изначально, но невозможно говорить с любовью о своем Отечестве, не имея в сердце Отечество Небесное.

Василий Нестеренко: Это правда, это правда. В Ваших словах прозвучало несколько тем, интересных для меня. Но, во-первых, я абсолютно согласен, что не так важно, в каком виде изображается духовная история, Евангельское событие, в византийском иконописном древнерусском или в академическом, более как бы современном. Есть вершины и в том, и в другом.

Например, образ Серафима Саровского для меня, прежде всего, сформировался, так сказать, в реалистическом иконописном виде. А некоторые вещи сложно было бы увидеть в академическом. И так далее. И там, и там есть свои вершины. И там, и там есть скучные вещи. Скучные, на которые смотреть нельзя. А что касается того, что есть духовность, какое она должна занимать место в творчестве человека, в живописи, например, в данном случае.

Я считаю, что духовно можно делать любую вещь: натюрморт, пейзаж - что хочешь. Особенно русскую природу. А у нас очень разнообразная природа. Что такое, например, Дальний Восток, как не Россия? Что такое Аляска? Что такое Царьград? Вот что такое Царьград? Это мы, это наша давняя мечта. Трижды Россия была в двух шагах, в одном шажке от того, чтобы Царьград стал частью России, и стал одной из столиц Великого Русского Государства. Уже султан бежал с гаремом вместе. Когда при Скобелеве уже введены были русские деньги в Стамбуле. Уже все турки жаждали, чтобы Россия-матушка взяла их под свое крыло. Было такое - было. Аляска. Ведь Аляска - это святые места для нас. Кто такой Герман Аляскинский, Иннокентий Иркутский. Не говоря уже о нашей великой средней полосе, что является сердцем, центром России. Тут любую травинку, любой листик можно сделать духовным.

Патриарх Алексий Второй: Когда я находился рядом с ним, я забывал обо всех своих делах

Вероника Иващенко: Вы уже упомянули отца Иеремию. Я знаю, что Вы писали немало портретов церковных подвижников. В том числе приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия Второго. Вы могли бы поделиться впечатлениями, воспоминаниями об этом человеке, что вам запомнилось больше всего?

Василий Нестеренко: Глаза его. Когда я находился рядом с ним, я забывал обо всех своих делах. Мне просто хотелось побыть и постоять рядом с ним. Он умел смотреть, это очень многие отмечают, с церковного амвона, с солеи храма на весь храм, и каждый человек думал, что он смотрит на него, и так и было на самом деле.

Много лет мы были вместе. Он открывал мои выставки, он благословлял мои книги. О моем творчестве вступительные статьи были его. Не могу не вспомнить один момент. Он очень редко повышал голос и говорил гневно, Патриарх Алексий. Очень редко. Один раз это было по поводу фильма Скорсезе "Последнее искушение Христа". А один раз я был свидетелем, когда он повышал голос. У меня есть картина "Распятие", которую я сделал в 1999 году.

Она, кстати говоря, много раз повторялась многими художниками в алтарях храмов, и так сказать, в настенной живописи, в иконах. Но когда она была создана, она совпала по времени с бомбардировками Сербии. И Патриарх Алексий, стоя на одной из моих выставок перед картиной "Распятие", гневно говорил о бомбардировках Косово и Белграда. Там, значит, крест, внизу Иерусалим, такое зарево, как бы это Иерусалим, но все увидели Белград в этом. Вот такой интересный момент. Я сделал два портрета Патриарха Алексия, прижизненных. Один из них находится на выставке в Манеже, которая сейчас проходит. Я думаю, людям будет интересно это увидеть. Я думаю, что очень многие мои сограждане, соотечественники скажут, что они счастливы, что были современниками такого человека как Патриарх Алексий.

Вероника Иващенко: Вечная ему память.  

Василий Нестеренко: Да.

Планы на будущее

Вероника Иващенко: Мой последний вопрос, он достаточно банальный для журналиста, но не могу не спросить. Над чем Вы сейчас работаете? Какие у Вас дальнейшие планы? И где Ваша выставка, которая сейчас проходит в Манеже, будет проходить еще, кроме Москвы и Санкт-Петербурга? Где ее можно будет посмотреть?  

Василий Нестеренко: Вы правильно сказали, что она потом переедет в некоем виде своем в Санкт-Петербургский Манеж, чуть позже в апреле откроется и застанет светлую седмицу пасхальную в Петербурге.

Мы не совсем закончили храм на Старом Русике. Там осталось несколько сюжетов, связанных с Сербией, которую, кстати, я упомянул сейчас о Белграде. Старый Русик - святое место для сербов. Там принял монашеский постриг царевич Ростка, который стал Саввой Сербским - величайшим святым сербской земли.

И там есть сюжеты, которые связывают Старый Русик и русский монастырь с Сербией. Вот это будет на стенах в этом храме на Афоне.

Кроме этого, есть множество различных тем и сюжетов, только не ленись и рисуй. И все будет твое это, и портретная живопись, и пейзажная. Меня очень привлекает Крайний Север. Сбудется моя мечта в этом году - надеюсь, я побываю на наших самых крайних точках в Арктике. Посмотрим, что Бог даст. 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Врачи против вакцин – 1: Об эффективности, качестве, опасности "Не принуждай, не осуждай, не раскалывай": Страсти по вакцинации затронули Русскую Церковь
Загрузка...
Загрузка...