Высшее образование в России – бизнес, не гарантирующий работу

  • Высшее образование в России – бизнес, не гарантирующий работу

Стоимость обучения в лучших вузах России выросла в 10 раз быстрее, чем инфляция в стране. В предстоящем учебном году она на 20-30 тысяч рублей выше, чем была в 2017 г.

Среди самых дорогих вузов на первом месте традиционно МГИМО, там средняя стоимость — 530 тысяч рублей в год. На втором месте - Высшая школа экономики, где год обучения стоит 370 тысяч. Следом идет Санкт-Петербургский госуниверситет, где плата почти 360 тысяч рублей за год. И МГУ - на четвертом месте с 350 тысячами.

Между тем, как гром среди ясного неба, прозвучало заявление вице-премьера Татьяны Голиковой о том, что каждый второй безработный в России - это молодые люди.

Тему получения высшего образования и безработицы среди молодого поколения российских граждан мы обсудили с профессором МГУ Агамали Мамедовым и проректором РЭУ им.Плеханова  Дмитрием Штыхно.

По словам вице-премьера правительства Татьяны Голиковой, половина российской молодежи в возрасте от 20 до 30 лет, то есть люди, уже получившие высшее образование, являются безработными. Более того, как сообщил Агамали Мамедов, увеличение молодежной безработицы на 1% увеличит преступность на 6%. Абсолютно прямая корреляция. По некоторым городам даже 1 к 10 получается.

"Сама по себе картина очень удручающая. И мы должны подумать о доступности образования, и какое образование мы даем, - сказал профессор МГУ. - Если рынком не востребована эта специальность, какой смысл повторять все подряд? Когда мы говорим об образовании и деньгах, то есть о служении Богу и Мамоне, мы должны  говорить в нескольких плоскостях. Первое, есть ли такое? Да, есть. Оправдано ли это? Частично оправдано. Потому что любит царь, да не любит псарь".

Господин Мамедов напомнил, что президентом России поставлена задача увеличения заработной платы преподавательского состава, и она увеличилась. Но бюджет не увеличился. И возникает вопрос: каковы источники? "Сокращаем стариков. Убираем научных сотрудников. Не вкладываем в перспективу молодых, - заявил Агамали Мамедов. - И когда это все не получается, возникает иллюзия, а давайте увеличим сектор платного образования. И мы не замечаем, когда этот порог переходим. Когда эта коммерциализация становится чуть ли не основной идеей существования этого вуза".

Студенты

Фото: www.globallookpress.com

Экспертное сообщество уверено, у нас с 90-х годов выработана одна технология – любые проблемы решать через население. Чиновники кивают на Европу, что, мол, и там не все так гладко. Например, что в Норвегии нефть и бензин стоят еще дороже, чем у нас. Но почему-то никто не говорит о пенсии в Норвегии или о заработной плате в Исландии.

То же самое, когда говорят, что в Англии образование платное, в Соединенных Штатах платное, в Ирландии, в Корее, давайте, у нас тоже введем. Но не всё так однозначно. И даже получив высшее образование, платно или на бюджетной основе, выпускник порой не в силах найти приличную работу.

"Ситуация с безработицей - да, на цифрах она звучит так, - подтвердил проректор РЭУ им.Плеханова Дмитрий Штыхно. – Но если мы говорим о высокой стоимости образования, нужно смотреть, разве выпускники тех самых престижных вузов в числе этих безработных? Нет, конечно, там процент трудоустройства в течение года после выпуска составляет от 80 и выше".

Господин Штыхно предложил сопоставить стоимость обучения в лучших вузах страны с объемом заработной платы, которую выпускники получают уже на выходе. "От 85. Информатики от 120 тысяч и так далее. Они компенсируют затраты на свое обучение намного быстрее", - уверяет проректор "Плешки".

Повышение НДС, пенсионного возраста, стоимости образования

Вообще университет как институция, по словам Агамали Мамедова, находится в состоянии кризиса. Марк Цукерберг, Билл Гейтс и многие другие известные сегодня люди не получили университетского образования. То есть помимо университета появились другие социальные лифты. "Университет должен понять, что он потерял монополию на социальный лифт. Это первое. Погнавшись за коммерциализацией, он потерял саму сущность университета  - воспитание другого человека, - считает профессор МГУ. - Ведь у нас кризис не первый. Почитайте литературу 17-18 века, все правители говорят: что нам делать с этими университетами? И выработали три модели, которые сейчас действуют".

Напомним, первая - это англосаксонская модель, которую развил Адам Смит, что университет – это место, где встречаются производители и покупатели знаний. Вторая модель - французская, её разработал император Франции, что университет должен готовить по самым актуальным профессиям, которые необходимы в обществе. И третья модель, которую разработали немцы, что университет в первую очередь должен готовить человека. "Хорошие дела не сделают человека хорошим, а хороший человек сделает хорошие дела – это идея немецкой реформации, она была восполнена, - добавляет господин Мамедов. - Только у меня такое ощущение, что мы все больше и больше скатываемся к англосаксонской модели, платность становится доминантой трендов в образовании. И все на это ссылаются".

Аспирант

Фото: www.globallookpress.com

Но одно дело - традиции. Университеты в Англии существуют с 13 века. И они к этому народ подвели. А какая модель должна быть у нас? Господин Мамедов считает, что мы должны опираться на европейскую классическую модель бесплатного образования, куда поступать достаточно трудно, учиться еще труднее, но государство выпускает такого специалиста, который всегда будет востребован.

"Когда я спросил у лауреатов Нобелевской премии, что вам дал университет, - рассказывает профессор. - Более 80% сказали, университет научил меня мыслить, второе, он научил меня мыслить, что за конкретным каким-то явлением стоят глобальные процессы, и третье, находить нетрадиционное решение всех этих задач. Если университет будет ориентирован на это, а не на коммерциализацию".

Очень часто можно услышать мнение: мы готовим много экономистов и юристов. Возможно, мы превзошли все необходимые пропорции, но с другой стороны, как только начинаешь разбирать тему, например, международного права, оказывается, у нас вообще полный провал и надо нанимать западные юридические компании, потому что профессиональных юристов у нас не то, чтобы совсем нет, но в очень ограниченном количестве.

Проректор РЭУ им.Плеханова согласен: "В очень ограниченном количестве и за самые большие заработные платы. Что самое интересное, мы действительно намного лучше готовим технарей, и это и старая советская школа, может, еще и царская школа, а после того, как мы поменяли общественно-экономическую формацию, мы до сих пор еще не выработали хороших методов подготовки и экономистов, и юристов".

Господин Штыхно связывает это и со сменой поколений руководителей. "Еще очень много руководителей, которые и в экономике используют советские методы мотивации, и в юриспруденции основываются не столько даже на правовых, а на таких понятийных, сложившихся каких-то отношениях, - замечает эксперт. - Юристов и экономистов много. Хороших мало".

Хорошие юристы - это, по мнению Д.Штыхно, те, кто и на международном уровне может работать, очень сложные кейсы разбирать. Те, кто при нашей неразвитости институтов рынка могут создавать эффективные экономические модели. "Все названные фамилии – Джобс, Гейтс и так далее – это же не менеджеры, это предприниматели, - замечает проректор РЭУ им.Плеханова. - Да, это единицы, они, конечно, не вписываются в традиционную модель университета. Но за каждым из них стоят тысячи высококвалифицированных менеджеров, с образованием из лучших вузов мира, которые заплатили за свое образование громадные деньги. Их учили, в свою очередь, нанятые люди за очень большие деньги, и таких, конечно, единицы. Те вузы, которые входят в десятку по стоимости обучения, в принципе, таких людей и готовят".

ИТ-специалист

Фото: www.globallookpress.com

Не секрет, что сегодня очень многие профессионалы уезжают работать за границу. Наших специалистов разбирают и Западная Европа, и Соединенные Штаты. Недавно, общаясь с друзьями, открыл такую вещь. Оказывается, сейчас в США огромная проблема. Не в том, что платное образование, оно там всегда было платным, а в том, что молодые люди получают кредиты на образование и становятся должниками. Например, обучение в мединституте стоит 50 тыс. долларов в год, итого за бакалавриат 200 тыс. долларов уже студент должен. При этом оказывается, масса молодых людей не может трудоустроиться после получения высшего образования. А долг уже есть.

Более того, в американской системе правоприменения, если ты приобрел автомобиль в автокредит или недвижимость через ипотеку, ты можешь либо реструктурировать, либо сдать через оформление банкротства. Образовательный кредит ­ты не можешь не выплачивать. Нельзя объявить себя банкротом, ты обязан вернуть кредит при любом раскладе. Стоит ли нам постоянно туда смотреть?

Агамали Мамедов иронизирует: "Конечно, не стоит. Мы все время думаем, а что про нас подумает великая княгиня Мария Алексеевна. Почему-то с 90-х годов это стало у нас какой-то тотальной идеей".

Греф выступил против политики Набиуллиной

На взгляд Мамедова, задача другая: объединить страны в хорошем смысле с консервативной установкой на образование и создать свою систему рейтингов. "Университет – это не то место, которое надо пускать на рынок. Не то место, где рыночные отношения, где невидимая рука рынка все нормализует", - уверен профессор МГУ.

Почему мы вечно плетемся в хвосте? В 2001 году наш ВВП был выше, чем ВВП Китая на 1%. Сейчас мы отстаем от них где-то в 5 раз. Они вложили в ИТ-технологии огромные средства. При всей симпатии к юристам, бухгалтерам и так далее, в этом наше будущее. В начале 60-х годов мы уже понимали перспективу компьютерного производства. Но американцы, почувствовав это, в год выпускали 300 тысяч специалистов, а мы 15 тысяч. Получается, мы снова можем проспать новую техническую революцию.

"На мой взгляд, созрела необходимость разговора президента, Союза ректоров, преподавательской общественности по поводу будущего нашего образования, - предлагает Агамали Мамедов. - Внятности никакой. У нас должен быть очень четкий разговор, что мы делаем. Догнать и перегнать? Да. С помощью чего? А если просто всех сажаем на нефтяную иглу, это тоже достаточно сильное производство, но, тем не менее, это производство 20 века. Пожалуйста, в данной инерционной модели существуйте".

Нашей системе образования сейчас приходится реанимироваться. Как сообщил господин Штыхно, у нас не было бы вузов после МГУ, СПбГУ, близко стоящих в международном рейтинге, если бы мы вдруг не вспомнили, что огромное количество нынешних технических, педагогических и других вузов в 30-е годы отделились от более крупных университетов для целей индустриализации. "Из нашего университета 37 вузов было выделено. То есть ушли технологические, химические, пищевые производства и так далее, - продолжает эксперт. - А если посмотреть те же самые рейтинги, все ведущие вузы, которые стоят наверху, включая МГУ, в первой сотне, это классические университеты".

Безработица

Фото: www.globallookpress.com

Но вернемся к словам Татьяны Голиковой, которая заявила, что 50% безработных в России – это молодежь в возрасте от 20 до 30 лет. Проректор РЭУ им.Плеханова уверен, что в ближайшем будущем именно вузам придется решать эту задачу. Выходить на рынок и становиться теми самыми университетами третьего поколения.

"То есть уметь коммерциализировать свои маленькие, родившиеся в бизнес-инкубаторах компании, - говорит Д.Штыхно. - Потому что, похоже, за нас и без нас это никто не сделает. Ожидать, что промышленность сама вдруг начнет рождать предприятия, куда будут устраиваться наши выпускники, скорее всего, не приходится. Проанализировав опыт западных вузов, мы видим, что большое количество предприятий, куда устраиваются выпускники хороших вузов, это отпочковавшиеся от самих этих вузов дочерние предприятия, выросшие в инкубаторах, акселераторах и так далее".

И, тем не менее, эти тарифы - 530, 370, 360, 350 тысяч за один учебный год в российских вузах. Учебных годов у нас шесть. Четыре – бакалавриат и два – магистратура. В стране, где средняя зарплата чуть больше 30 тысяч, кто клиент?

"Не надо ориентироваться на среднюю зарплату, - убеждает Д.Штыхно. - Мы же берем не среднюю стоимость обучения, а элитные вузы, у них и зарплаты другие, у выпускников этих вузов".

Проректор "Плешки" предупреждает, что нужно быть морально готовым к тому, что и дальше стоимость будет возрастать. Приглашаются зарубежные преподаватели, перевооружается огромное количество вузов, закупается современное программное обеспечение. "Это все стоит больших денег", - заключил эксперт.

Профессор МГУ Агамали Мамедов, в свою очередь, считает, что в перспективе платного образования в элитных государственных вузах не должно быть. По его словам, "платники" учатся намного хуже, чем те, кто сам поступил. "Университет - не то место, где надо соревноваться в доходах. И не место для демонстративного потребления. А мы это получаем", - сетует господин Мамедов.

Эксперт предлагает другой выход: "Это участие в международном разделении труда в плане университетов. У нас в этом отношении уникальный пример. У нашего ректора со всеми хорошие отношения, и к нам приезжает большое количество иностранцев обучаться. Этот рынок бесконечен. На мой взгляд, платным обучение должно быть в первую очередь для иностранцев. И как можно больше брать этих иностранцев".

Кроме того, профессор уверен, что "жирок можно подрезать" и у аспирантуры. Не все они защищаются. Поэтому, если в этих делах усилить финансовую дисциплину и ответственность, многое изменится. "Есть такое выражение, что сегодня  - это завтра вчера. Надо использовать вчерашний опыт, - предлагает господин Мамедов. - Я очень хорошо помню, что когда у одного научного сотрудника или профессора два аспиранта подряд не защищаются, его лишают права научного руководства. Почему такую ответственность не ввести? Почему не ввести ответственность за результат? Почему университет не должен отвечать за распределение своих студентов, за их трудоустройство? Требуется глобальное концептуальное политическое решение по поводу статуса университетов".

Сегодня система вузов, по мнению экспертов, переживает "спокойно-эволюционную трансформацию". Это  связано и с повышением пенсионного возраста, и с тем, что не всем нужно высшее образование, а вот дополнительное образование действительно необходимо. "Если стала профессия человека устаревшей и не нужна уже, никто не запрещает такому человеку вернуться в вуз и получать не второе высшее, а дополнительное образование и работать уже по другой специальности, которая сейчас востребована", - предлагает Дмитрий Штыхно. - Обучение в течение всей жизни. Еще одна традиция, которая должна у нас появиться". 


Ссылки по теме:

ЦБ не заметил потерь: Более 500 банков погибли в "Урагане Эльвира"

Как остановить рост цен на бензин?

Обсудить
Читать комментарии
Царская семья. Последние 28 дней. 18 июня 1918 года ОНФ вызывает доктора: Есть ли медицина в российской глубинке
Новости партнёров
Загрузка...

Подписаться на уведомления, чтобы не пропустить важные события

Подписаться Напомнить позже
регистрация