В России пересыхают реки: Двойное дно грозит катастрофой, о которой не говорят

Как русские реки превращаются в ручьи и болота

Волга-матушка – песенный, поэтический символ России. Сегодня это уже не та река, по которой бурлаки тянули тяжёлые баржи, которую воспевали писатели и поэты. Каскад водохранилищ превратил некогда живую реку в цепочку стоячих озёр – скорость течения упала почти до нуля, наносы оседают на дне. В последние 5-6 лет проблема обмеления Волги проявляется всё более грозно. Особенно показательным стал 2025 год: в верховьях берег обнажился на несколько лишних метров, под вопросом было даже судоходство. В ряде районов Нижегородской области вместо паводка Волга обмелела настолько, что наблюдается массовый замор рыбы: нехватка воды мешает рыбе нереститься – на иле и камне она икру не откладывает. В 2023 году ситуация была чуть менее острой, но тоже тревожной. И учёные уже говорят прямо: Волга перестала быть полноводной рекой.

Дон-батюшка. Тот самый: и казачий, и тихий. Великая степная река. В октябре 2025 года Дон обмелел до критических отметок. Годовой сток в створе станицы Раздорской составил около 10 кубических километров – ниже среднего многолетнего значения. Весенний приток воды в Цимлянское водохранилище достиг лишь 31% от нормы, максимальный уровень остановился на отметке 34 метра при нормальном подпорном уровне в 36 метров. Летом 2025 года из-за критического обмеления под Батайском произошла массовая гибель рыбы. Исследователи ВНИРО зафиксировали один из самых низких уровней воды в Дону за весь период наблюдений. Главная причина – скудное половодье: река просто не получила весенней подпитки.

Иртыш, Обь, Кама, Ока – та же картина. Обмелели Волга, Ока и Горьковское водохранилище. Судоходство ограничивается, порты задыхаются. Но это крупные реки, они хотя бы ещё живы, хоть и тяжело больны. А что с малыми? По данным Росгидромета, только в европейской части России за последние десять лет полностью пересохли или стали цепочками болот не менее 150 малых рек. Малые реки Черноземья, степные речки Поволжья, ручьи Нечерноземья просто умирают. Исчезают. Превращаются в зловонные лужи. А ведь именно малые реки – это капилляры, питающие крупные артерии. Нет капилляров – умирает и артерия.

Коллаж Царьграда

Сами и виноваты

Сейчас в чиновничьей среде и околовластной экспертной обслуге всё принято списывать на глобальное потепление. Удобная формула: климат меняется, а мы тут ни при чём. Но гидрологи и экологи уже устали повторять: климат – лишь один из факторов, и далеко не всегда определяющий.

Первая и главная причина – отказ от системного дноуглубления. В советское время существовала мощная государственная программа по поддержанию судоходных глубин, дноуглубительные работы велись ежегодно, со дна изымались миллионы кубометров наносов. В 90-е финансирование было уничтожено, флот порезали на металлолом, специалисты разбежались. Реки остались один на один с естественными процессами накопления осадков. Без механического вмешательства русла быстро заполняются песком и илом. Глубины падают, течение замедляется – и это провоцирует ещё большее осаждение. Замкнутый круг.

Американцы констатируют гибель европейских рек. Но и в России аналогичные проблемы. Скриншот страницы сайта The New York Times (автоперевод)

Другая проблема – аграрная эрозия. Агрохолдинги распахивают земли вплотную к берегам, игнорируя водоохранные зоны. Весной и летом вода смывает тонны чернозёма прямо в реки.

Ещё одна беда носит название гидротехнического тупика. Каскады ГЭС превратили реки в гигантские отстойники. Плотина тормозит течение, весь твёрдый сток оседает на дне. Водохранилища заиливаются, мелеют, теряют полезный объём. А ниже по течению идёт "чистая", лишённая наносов вода, которая начинает размывать берега. Реки таким образом "съедают" сами себя.

"Оздоровление Волги": почему этого крайне мало

В последние годы государство вроде бы осознало масштаб проблемы. Запущен национальный проект "Экология", в его рамках – федеральный проект "Оздоровление Волги". Выделяются миллиарды рублей. На два масштабных федеральных проекта – "Оздоровление Волги" и "Сохранение озера Байкал" – всего потратили 161 млрд рублей. Проводятся работы по расчистке участков рек, впадающих в Краснодарское водохранилище, реабилитации реки Миасс.

Но точечные меры не переломят тренд. Река – это не отрезок трубы, который можно починить по частям. Это живая система, требующая комплексного подхода. А его нет. И пока мы "оздоравливаем" Волгу фрагментарно, по всей стране с другими водными артериями происходят экологические катастрофы.

Например, в октябре 2025 года в реке Охте на границе Петербурга и Ленобласти количество токсичного нитритного азота превысило ПДК почти в 13 раз. Это повлекло массовую гибель рыбы. В Нижнем Новгороде прокуратура обнаружила масштабное загрязнение Волги: содержание аммония превышено в 10 раз, уровень органического загрязнения – в 3,9 раза. Реки Владимирской области возглавили антирейтинг по загрязнению в России – Пекше и Ундолке присвоен наихудший, пятый класс качества. Страшно окунуться и в Сысерть в Екатеринбурге, и в Москву-реку в столице. Штрафы за загрязнение остаются копеечными – и гораздо дешевле их заплатить, чем строить очистные.

Что позволено Юпитеру, или Знай свой шесток

Кому можно, или по крайне мере фактически не запрещено, уничтожать реки? Почти всем.

Промышленность. Норильск, май-июнь 2020 года. Разлив более 21 тысячи тонн дизельного топлива из резервуара ТЭЦ-3, принадлежащей "Норникелю". Причина – проседание свай из-за таяния вечной мерзлоты. Дизель хлынул в реки Амбарную и Далдыкан, попал в озеро Пясино. Площадь загрязнения – десятки квадратных километров. Крупнейшая техногенная катастрофа в Арктике за всю историю. Реки в Кемеровской области – Томь, Кия и другие – регулярно загрязняются стоками угольных разрезов. Вода чернеет, рыба гибнет. Жалобы жителей не дают результата годами. Это только два примера навскидку.

Коммунальное хозяйство. На хроническое недофинансирование очистных сооружений по всей стране власти закрывают глаза. Денег нет, отстаньте. В итоге, по данным Росприроднадзора, только в Волгу ежегодно сбрасываются миллиарды кубометров сточных вод, значительная часть – недостаточно очищенные. Результат – цветение сине-зелёных водорослей, заморы рыбы, деградация экосистемы. Каждое лето Волга цветёт, и это считается теперь нормой.

Копеечные штрафы не пугают коммунальщиков. Эти расходы они так или иначе переложат на граждан. Скриншот: страница официального сайта Росприроднадзора

Аграрный комплекс. Аграрии тоже вносят огромный вклад в уничтожение рек. Агрохолдинги распахивают земли вплотную к берегам, игнорируя водоохранные зоны. Весной и летом вода смывает тонны чернозёма прямо в реки. Малые реки буквально умирают, превращаясь в отстойники для почвы. Болота, недальновидно осушенные в 70-80-х, больше не удерживают влагу. Леса вдоль берегов вырублены – вода скатывается в реки мгновенно, вызывая паводки, а потом наступает засуха. Зимы стали теплее, половодье вялое, у реки не хватает сил промыть собственное дно. Летом испаряемость выше, сток ниже.

А вот желающих помогать природе энтузиастов можно пересчитать по пальцам. Потому что власти таковое желание у граждан успешно отбивают. Например, в 2022 году тамбовский предприниматель Александр Романов за свой счёт поставил временную перемычку на реке Цна, поскольку та катастрофически мелела из-за аварийного состояния "государственной" плотины, которую разобрали для ремонта. Взамен благодарности получил уголовное дело: дескать, и какие-то деревья при возведении повредил, и рыбьему нересту помешал. Чиновникам было важно сохранить должности и видимость контроля, а человеку – спасти реку. За четыре года дело пять раз возвращали в прокуратуру, но суть не меняется: того, кто вложил собственные силы в спасение Цны, перемалывают по закону, хотя выгоды он не получил ни копейки – одни убытки. А Цна по-прежнему мелеет. Плотина ремонтируется. Чиновники на местах. Бизнесмен до сих пор под следствием.

Что с того?

Мы привыкли считать, что в нашей стране запасов воды хватит на столетия. Что её хватит с лихвой на много поколений, а делать при этом ничего не нужно. Мы долго тешили себя иллюзией, что природа потерпит, а вода "сама восстановится". Но вот уже 30-40 лет обмеление и заиливание рек из локальной неприятности превратилось в системный экологический и экономический кризис. И если мы не хотим этого признать – значит, боимся взглянуть в зеркало и увидеть там не "эффективных менеджеров", а тех, кто десятилетиями планомерно разрушал водное хозяйство, не давая рекам ничего взамен, говорит русский писатель, лауреат отечественных и зарубежных литературных премий Сергей Доровских:

Главная беда – в нас. Мы перестали относиться к рекам как к живому существу. Пока молчим и делаем вид, что ничего страшного не происходит, живая чистая вода уходит – и уже не вернётся такой же, что была на памяти наших отцов. Мы теряем не только рыбу, не только судоходство, не только питьевую воду. Мы теряем саму память о том, что река – это не труба и не строка в бюджете, а дыхание земли. И если мы не очнёмся сейчас, наши дети будут смотреть на обмелевшие русла и гадать, что мы там, в начале XXI века, делали с таким остервенением, что умудрились погубить то, что создавалось тысячелетиями.

Пока европейцы пытаются справиться с обмелевшими реками, мы делаем вид, что нас это не касается. Но Волга, Дон, Ока, Иртыш, Обь, Кама – это не просто транспортные артерии, а источники питьевой воды для десятков миллионов людей. Если не остановить их деградацию, последствия будут страшнее европейских: дефицит воды, эпидемии, социальные взрывы. Чужая засуха – не повод для злорадства, а предупреждение. Наши реки пока живы, но уже на грани. Если не начать действовать сегодня, завтра будет поздно. Вместе с погибшей рекой можно похоронить и будущее русских регионов. Вода не прощает обид: она просто уходит и не возвращается.