Трагедия Ту-154: у Бога нет мертвых, у Бога все живы

  • Трагедия Ту-154: у Бога нет мертвых, у Бога все живы

Протоиерей Андрей Ткачев о крушении самолета Ту-154

Скорбные вести заставляют нас менять свои графики, дорогие братья и сестры. Мы вынуждены сказать несколько слов в ситуации, когда много слов говорить не надо. Касательно этой большой потери, которую переживает Россия в связи с крушением военного самолета, летевшего из Сочи в Сирию.

Это, по сути, военная потеря, хотя она не боевая. Но люди в форме, люди, выполнявшие одну из форм боевого задания, как те наши артисты, которые в период Великой Отечественной войны постоянно были на фронтах. Русланова та же с "Валенками" поднимала боевой дух солдат и офицеров. Очень важная сторона жизни, кстати говоря.

В одной из лекций, которую я слушал по истории нашей родины, говорилось, что в Первую мировую войну интеллигенция на фронты не ездила. Творческая, пишущая, танцующая, пляшущая, поющая интеллигенция сидела в кабаках. Ахматова в те годы писала: "Все мы бражницы, здесь блудницы". То есть они в сигаретном дыму слушали, как распевает свои куплеты Северянин. Как Маяковский над этим едко издевался, как "вы измазанной в котлете губой, похотливо напеваете Северянина".

Концерт ансамбля песни и пляски Минобороны имени Александрова в Москве. AP/ТАСС

Действительно так. Все эти пишущие, пляшущие сидели по кабакам. У них было свое кино. Декаденты писали свои стихи, футуристы свои, у остальных были свои радости. Некоторые, такие как Блок, были в армии. Было еще несколько таких героев - Гумилев был в действующей армии, один из немногих. У остальных было свое кино.

А вот в Великую Отечественную войну все деятели культуры как один человек были на фронтах. Корреспонденты, штатные, не штатные, просто работники культуры, они приезжали поддерживать боевой дух, и это был еще один фронт по сути, культурный фронт.

Вот такое же место занимают люди, которые с концертами, с песнями, с декламацией стихов, со сценками, с пьесами небольшого формата летят в боевые горячие точки для того, чтобы привнести немножко воздуха нормальной жизни туда, где все пахнет смертью. Это надо оценить, это великое служение. Не нужно, чтобы человек, который играет на контрабасе или на скрипке, брал в руки автомат. Это не его задача. Надо, чтобы он не выпускал скрипку во время войны из рук. Чтобы он этой скрипкой, отогрев свои пальцы, поднимал боевой дух и вселял желание жить этими небесными звуками, вселял желание жить в скорбящую душу.

Вот этим занимались наши ребята. Не говоря про доктора Лизу, которая известна всему миру, святая душа, жившая не для себя. Ну что ж, жизнь прервется человеческая - жутко, что не знаешь, когда. Мы молимся о христианской кончине жизни нашей, безболезненной, не постыдной, мирной. Молимся об этом на каждой утрене, на каждой вечерне.

Директор Международной общественной организации "Справедливая помощь" Елизавета Глинка (Доктор Лиза) в Кремле на церемонии вручения государственных премий за выдающиеся достижения в области благотворительной и правозащитной деятельности. Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС 

Мы не знаем дня нашей смерти. По словам Тихона Задонского, смерть является известной и неизвестной. Известной, потому что она придет, и она не обрадует. Даже святая душа встрепенется в эту грозную минуту. А неизвестная, потому что мы не знаем обстоятельств, времени, сроков, характера этой смерти, где придется умереть. От злой руки человеческой, под колесами автомобиля, превысившего скорость, или проехавшего на красный. От врачебной ошибки на операционном столе, от другой какой-нибудь беды, мало ли от чего.

То есть мы не знаем, как мы умрем. Но каждую смерть встречаем, конечно, как скорбь. Хотя христианская вера вдыхает в нашу душу очень сильные слова - у Бога нет мертвых. "Все живы у Бога", - говорит нам христианская вера. Сам Христос говорит нам: нет Бога у мертвых. "Бог ваш не есть Бог мертвых, но Бог живых".

Поэтому эта песня - "Черный ворон, что ты вьешься надо мной, ты добычи не добьешься, черный ворон я не твой..." - она именно о том. То, что ребята пели, александровцы. У Бога нет мертвых, у Бога все живы.

Теперь надо просить у Господа, чтобы души их во благих водворились, после земной жизни, по-разному продлившейся у них. Чтобы они после земной жизни, оборвавшейся в одночасье, вошли в некую иную реальность, чтобы у них было место в грядущем мире. Чтобы их ждал небесных покой. Дай им Бог этого. Церковь будет молиться все дни за них до 9 дня и далее.

Царствие Небесное, вечный покой ребятам, погибшим на своем боевом дежурстве, на своей войне, со своим оружием в руках, которое стреляет не менее сильно, чем автоматы и пулеметы.

Еще есть те, которые злорадствуют. Но об этих мы кое-что подумаем, но вслух не скажем. С этими отдельный разговор. А ребятам  Царствие Небесное. Помолитесь и вы, дорогие христиане. Помолитесь вообще об умирающих, как у Достоевского пишется: "Хочешь Богу доброе дело принести, жертву, помолись Ему так: упокой, Господи того, кто в сию секунду пред тобой предстал". Потому что умирают ежечасно, ежесекундно люди - иногда никому не нужные, всеми забытые. Если с другого конца земли какая-то душа помолится Богу о неизвестном человеке, это и будет великая любовь, великое утешение и умирающему, и живущему, и Господу Богу от того, что люди остаются людьми. Скрепимся, переживем, дай Бог, в новом году не претерпевать таких тяжелых поражений.

Львов готовится к возвращению в родную гавань Меркель пропадет на 10 лет

Оставить комментарий