Танковый биатлон: Надо уметь показывать свою победу

Танковый биатлон – зрелище увлекательное. Но массовым оно не станет. По крайней мере до тех пор, пока штатные комментаторы канала «Звезда» не научатся делать своё дело, как положено.

Больше шума или больше информации?

В подмосковном Алабине в выходные была кульминация Армейских международных игр АрМИ-2018. Таковой заслуженно считается танковый биатлон, без сомнения, потенциально самая зрелищная часть этой интернациональной «военной Олимпиады». С этим, в общем, мало кто собирается спорить. Ведь в этом новом виде спорта, изобретённом, кстати, министром обороны России Сергеем Шойгу, в самой высокой степени сочетаются мощь оружия и страсть человеческого состязания, рывок на скорость танка и рывок на скорость человека, смертоносная энергетика летящего в цель снаряда и сталь нервов танкового экипажа.

В общем, тот, кто оказывался рядом с летящей лошадью или на пути казачьей лавы, может примерно представить впечатление от проносящегося рядом ревущего стального зверя. Но – лишь примерно и лишь в малой степени. Ибо хоть и там и там – энергетика, но всё же она совсем разная. И по уровню, и, так сказать, по душе.

Однако попытки передать эту энергетику слабым голоском комментатора были в трансляции финала грандиозного танкового соревнования несколько, скажем так, неубедительны. Ибо стремление просто наяривать эмоции, не объясняя, что происходит, не выдавая контекста, истории, подлинного драматизма положения команд, ничего не прибавляли к зрелищу, кроме шума. Мы видели, как какие-то машинки катались, танкисты куда-то бегали, какие-то мишени поднимались, потом отчего-то опускались – но вот именно танкового биатлона и не увидели. И не почувствовали.

Потому что шум комментатором подавался исправно. А вот информации было ноль. Или близко к тому.

Фото: www.globallookpress.com

Что есть биатлон и что есть биатлон танковый

Давайте вспомним, что такое биатлон вообще. Это – прежде всего соревнование команд. Даже если гонка индивидуальная. И поэтому, когда транслируют традиционный биатлон, не случайно там так много места и времени уделяется положению спортсменов на дистанции, месту команд в соревновательной таблице, показу работы тренеров, сервисменов. Да и самому спортсмену, конечно, всему тому драматизму, который он создает своим бегом, своей стрельбой или тем и другим вместе. Или же – своими неудачами.

А теперь представим себе, что вместо всего этого богатства репортаж будет состоять только из показа чёрных кружков на стрельбище. В которые спортсмен попадает или не попадает. Что это будет? Репортаж из тира, не более. Вот такой репортаж из тира нам и показали вместо финала танкового биатлона…

На самом деле в танковом биатлоне не меньше всяких любопытных и потенциально драматичных правил и деталей, нежели в биатлоне лыжном.

Сначала все команды участвуют в индивидуальной гонке. Этакий масс-старт. По три танка от команды. Каждый проходит по три круга (обычно это 3-5 км). Круги, естественно, не простые – на них устроены различные препятствия, включая водные преграды, косогоры, противотанковые рвы и эскарпы и так далее. И на каждом круге выполняется стрельба по мишеням. Сначала из пушки по мишени с символическим изображением танка (мишень №12). На следующем круге – из зенитного пулемёта по «вертолёту» (мишень №25). Наконец¸ на третьем круге надо из танкового пулемёта попасть в мишень под №9 «РПГ".

Не попал – как в обычном биатлоне отправляешься на штрафной круг. Плохо проехал (попал на «мину", вылез за ограничительные столбики и проч.) – добро пожаловать на исполнение норматива «Контрольный осмотр машины».

По итогам этого конкурса 12 лучших команд попадают в полуфинал, где проходят эстафету. Тут уже по одному танку от команды, но зато по три экипажа на танк, которые сменяют друг друга после прохождения 4 кругов. Стрельба всё та же, разве что добавляется мишень №11 «Противотанковое орудие», по которой тоже надо попасть из зенитного пулемёта. За промах – тот же штрафной круг, за нарушение – тот же «осмотр машины».

Ну и, наконец, четыре лучшие команды попадают в финал, где проходят такую же эстафету.

Фото: Антон Новодережкин/ТАСС 

Несложно, не правда ли?

Действительно, несложно. Но, во-первых, у телезрителя вовсе не обязан быть под рукою ноутбук с выходом в Википедию. А во-вторых, это хоть и военный, но - спорт. А значит, без зрелища тут – никуда.

И вот, к сожалению, в финальном репортаже о танковом «сражении» на АрМИ-2018 не было ни того, ни другого. Ни адекватной информации, ни адекватного зрелища. Точнее, зрелище было достаточно однообразным: танк в движении (почему-то часто с одного ракурса), танк на позиции, мишень поднимается, мишень опускается.

Не было, например, картинки внутри машины. А ведь лица танкистов во время гонки, закушенная губа водителя, злость не попавшего в цель наводчика, напряжение командира – это же тот самый искомый драматизм! Зато вдосталь было статичных картинок, которые разрезали экран телевизора на части, да так и висели на нём, словно бельё на верёвке, не давая толком разглядеть основную картинку. А чуть ли не пятую часть экрана отъедала заставка с надписью про танковый биатлон, как будто зритель мог перепутать его с фигурным катанием.

Практически невозможно было узнать положение команд относительно друг друга. Вот промахнулся китайский экипаж – это его отбросило назад? Кто его обогнал? Может ли соперник обогнать наших танкистов, которые тоже вдруг мажут? Нет ответов…

Понятно, что всё это говорится не в упрёк организаторам репортажа. Просто действительно нет ещё опыта – танковому биатлону всего-то четыре годика. Но можно хотя бы на следующий год взять на вооружение проверенные приёмы – с того самого лыжного биатлона. Который своей популярностью в немалой степени обязан именно умело сделанной картинке, глядя на которую зритель не только всё интуитивно понимает, но и сопереживает. Потому что всё видит.

Фото: www.globallookpress.com

Дайте, наконец, и танковый биатлон увидеть. Именно увидеть. Именно биатлон. Именно на танках. И именно – через соревнование людей. Потому что именно они, а не дырка в мишени, придают главную драматику любому спортивному состязанию.