сегодня: 23/09
Святой дня
Святые девицы Минодора, Митродора и Нимфодора

Святитель Николай Сербский о соотношении ветхозаветного и новозаветного законов

Святитель Николай Сербский о соотношении ветхозаветного и новозаветного законов

Святитель Николай Сербский удивительно тонко замечает причины смены старого закона на новый. В книге "Наука закона" (глава XXIII, "Последнее средство") он пишет об этом переходе, который был спасением для духовно и нравственно ослабшего человечества. Об этом сообщает в своей статье доктор экономических наук, ученый, писатель-публицист Валентин Катасонов

Святитель Николай Сербский о соотношении ветхозаветного и новозаветного законов

В статье "Святитель Николай Сербский о трех этапах мировой истории" я отмечал, что святитель представил мировую историю от Авеля до наших дней в виде трех этапов:

1) от Авеля до Моисея - детство; 

2) от Моисея до Христа - юность;  

3) от Христа до последних времен - зрелость.

На этапе детства человечество управляется совестью. На этапе юности - законом, содержащимся в Ветхом Завете (прежде всего, это десять заповедей, полученных Моисеем от Бога; также предписания, содержащиеся в книгах "Исход", "Левит" и некоторых других).

А чем руководствуются люди третьего этапа - зрелости? Напрашивается ответ, что они руководствуются Евангелием и другими книгами Нового Завета. Но можно ли назвать Новый Завет законом? Да, иногда его называют новым законом в отличие от старого закона Ветхого Завета. Старый закон был сформулирован как повеление не делать зла другим людям: не убивать, не красть, не лгать, не прелюбодействовать и т. д. Он мало говорит о добре, которое надо делать другим людям. Новый Завет таких предписаний не содержит, но вместе с тем в нем со всей очевидностью признается наличие нового закона: "Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов" (Гал. 6:8).

Итак, закон назван Христовым. Вероятно, потому, что он исходит от Сына Божия. В чем суть нового закона? Он идет дальше повеления не делать зла, а призывает к деланию добра, служению другим людям. Теперь человек имеет образец в виде Христа, а не просто читает письмена, изображенные на камне (скрижалях). Образно выражаясь, новый закон - также письмена, но они запечатлены не на камне (или бумаге), а на сердце человека.

Еще ветхозаветный пророк Иеремия предсказывал, что старый закон будет заменен на новый:

"Вот наступают дни, говорит Господь, когда я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли египетской; тот завет мой они нарушили, хотя я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который я заключу с домом израилевым после тех дней, говорит Господь. Вложу закон мой во внутренность их и на сердцах их напишу его и буду им Богом, а они будут моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "Познайте Господа", - ибо все сами будут знать меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более" (Иер. 31:31-34).

Любовь к Богу в образе богочеловека Христа преображает ветхозаветного человека. Именно это, в частности, произошло с Павлом, который обратился от стандартов праведности Моисеева закона ко Христу, который, если так можно выразиться, был недосягаемым стандартом (образцом) любви. Слово "заповедь" не отменяется в Новом Завете, как некоторые думают. Христос прямо говорит о том, что он дает людям новую заповедь: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга" (Ин. 13:34).

Апостол Иоанн говорит о том, что познание Христа и уподобление ему возможно через исполнение его заповедей: "Кто говорит: "Я познал его", - но заповедей его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины; а кто соблюдает слово его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаем, что мы в нем. Кто говорит, что пребывает в нем, тот должен поступать так, как он поступал" (1 Ин. 2:3-6).

В первом случае Христос говорит об одной заповеди, а во втором отрывке мы читаем о заповедях (множественное число). Нет ли тут противоречия? Нет, речь идет о двух ипостасях одной заповеди, или о двух органически связанных заповедях Христа. В ответе на вопрос фарисея о наибольшей, самой важной из всех заповедей Иисус Христос называет наибольшими две следующие:

"Иисус отвечал ему: "Первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, - вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной, большей сих, заповеди нет" (Мк. 12:29-31).

Эта же заповедь любви звучит также в Евангелии от Луки: "Он (Иисус) сказал в ответ: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя" (Лк. 10:27).

Также читаем в Евангелии от Матфея: "Иисус сказал ему: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки" (Мф. 22:37-40). Здесь Спаситель подчеркивает связь новозаветных заповедей с заповедями Ветхого Завета. В последнем они также присутствовали, но они, если так можно выразиться, были растворены в большом количестве других заповедей (а в последние времена к ним добавилось громадное число предписаний, придуманных фарисеями).

К тому же для подавляющего числа ветхозаветных людей они были недосягаемым стандартом, многие даже не понимали до конца их смысла. Впрочем, были ветхозаветные пророки и праведники, для которых этот стандарт любви к Богу и ближнему был понятен, и они к нему стремились.

Плата за исполнение заповедей Христовых бесконечно выше, чем награда за исполнение заповедей Ветхого Завета. Во втором случае - сохранение временной жизни здесь, на Земле (за нарушение - смерть). В первом же случае - обретение жизни вечной. Читаем у того же апостола Иоанна: "И я знаю, что заповедь его есть жизнь вечная" (Ин. 12:50).

Святитель Николай Сербский удивительно тонко замечает причины смены старого закона на новый. В книге "Наука закона" (глава XXIII, "Последнее средство") он пишет об этом переходе, который был спасением для духовно и нравственно ослабшего человечества:

"Однако и писаный закон, в конце концов, потерял силу (до этого он объяснял, что совесть стала терять свою силу и в конце концов Бог вынужден был дать людям писаный закон. - В.К.), ибо через закон пришло познание греха. Таким образом, именно под законом умножился грех (Рим. 5:20), и род людской пал в крайнее бессилие и растерянность".  К моменту, когда Христос пришел на Землю, человечество было при смерти: "Совесть была умерщвлена, и закон опустошен, выхолощен тогда, когда в пещере Вифлеемской родился Всемогущий Мессия. Он пришел, чтобы одухотворить совесть любовью и наполнить закон духом истины. Он - больше совести и закона. Он вдохнул совесть в Адама, и он же дал закон Моисею. И когда люди заблудились в лабиринтах лжи, сломали оба посоха на жизненном пути и были искалечены адскими разбойниками, столкнувшими их на обочину, явился он и объявил: "Я есмь путь, и истина, и жизнь" (Ин. 14:6)…

Настало время дать людям третье лекарственное средство. И третье средство было дано через Евангелие, благую весть Сына Божия, воплощенного и лично явленного среди людей. И так, согласно преподобному Серафиму (имеется в виду наш Серафим Саровский, на кого святитель до этого ссылался. - В.К.), наступили "последние дни". Разумеется, это надо понимать в том смысле, что некое четвертое лекарство людям от Бога не будет и не может быть дано, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа (Ин. 1:17). Изнемогшим, заблудшим странникам было недостаточно указать верный путь, нужно было еще и поддержать их, вдохнуть в них силы, чтобы они смогли преодолеть этот путь. Истина освещает, благодать укрепляет. Свет и сила приходят чрез Господа Иисуса Христа, который явился не для того, чтобы отринуть совесть, но чтобы ее исправить, не для того, чтобы умалить закон, но чтобы его исполнить: "Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить" (Мф. 5:17).

Казалось бы, Господь мог проявить свою любовь к человеку, понизив планку, ослабив стандарты морали и писаного закона. А он, наоборот, планку поднимает на невероятную высоту. Для чего? Святитель отвечает:

 "Чтобы исполнить закон до конца, исчерпывающе. Чтобы отсечь не только ветви зла, запрещаемого законом, но и уничтожить сам корень зла. Например, если закон запрещает убийство, Христос запрещает и гнев как корень убийства. Если закон запрещает прелюбодеяние, Христос не допускает и взгляда похотливого, ибо похоть рождает дела прелюбодеяния. Именно таким образом закон исполняется всеобъемлюще, во всей полноте, ибо зло пресекается в корне. Но если древо зла только подрезать, оно разрастется еще пышнее, как это бывает и с обычным деревом. Если душа человека полна мыслями об убийстве и похотливыми желаниями, закон не сможет помешать свершению убийства или прелюбодеяния, как это не раз случалось до Христа и как это случается и сегодня у тех, кто не принял в себя лекарство Христа".

А чтобы человек мог взять более высокую планку (по сравнению с требованиями совести и писаного закона), Бог посылает человеку помощника в лице Иисуса Христа: "Явился Господь Иисус Христос, чтобы быть нам и совестью, и законом, и еще более того".

Закон новозаветный можно назвать одним словом - любовь: "Мудрейший его апостол Павел, евангелист и миссионер, сказал: "Конец закона - Христос" (Рим. 10:4). Что же тогда? Что поставлено вместо закона? И снова мудрый Павел отвечает: "Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя" (Гал. 5:14). И слово это - любовь". А идеал любви - Христос. Итак, пишет ниже святитель: "Господь Иисус Христос - последнее лекарство из руки того, который через пророка объявил: "Я ваш лекарь".

И совесть, и писаный закон могут подвергаться порче, рассуждает далее святитель Николай Сербский. А вот Бог, Христос во все веки один и тот же, никакой порчи быть не может. Кроме того, Христос  высвечивает  несовершенство совести и писаного закона.

Святитель очень жестко дает оценку нашим современникам, которые отрицают Христа, говоря, что у них "в душе бог" (что за бог, они и сами не знают) или что они руководствуются в жизни совестью:

"А как и что думать о людях, которые хвастаются, что не лгут, не крадут, не прелюбодействуют, но между тем отрицают Христа и его Евангелие? Да то же самое, что мы думаем о еврейских старейшинах, которые хвалились законом, но в то же время осудили Господа Славы на смерть и распяли на кресте".

Итак, Христос выше любой совести и любого писаного закона. Святитель заканчивает главу XXIII "Последнее средство" словами: "Вне Христа жизни нет, только смерть, как вне его и совесть, и закон - лишь размалеванный труп. Христос - наша совесть. Христос - наш закон. Христос - наша жизнь".

Разговор о законе в эпоху Ветхого Завета и в эпоху Нового Завета святитель продолжил в главе XXIV "Ветхий и Новый заветы". Здесь разговор идет между путником и проводником, которые прогуливаются по святому городу Иерусалиму.Путник продолжает недоумевать, ему до конца непонятно, какой из двух законов (ветхозаветный или новозаветный) действует в настоящее время:     

    Проводник. Оба закона исходят от одного и того же Законодателя. И это Бог. Для людей разного поведения, разного характера и разной степени совершенства действует тот или другой закон.

    Путник. Как же это может быть?

   Проводник. Да очень просто. Для людей, имеющих в себе любовь Божию, закон любви заменяет все остальные законы и прописи, ибо любовь, по слову апостола, означает самое полное исполнение закона. А для тех, которые еще не ощутили в себе любви Божией, полностью действуют заповеди Ветхого Завета. Возьмем, например, некоего патриота. Патриот, как известно, - это тот, кто любит свою родину, свой народ. Ведомый любовью к своему народу патриот стоит выше законов государства, потому что любовь к народу и отечеству побуждает его делать даже больше, чем от него требуется по государственным законам. Но если этот патриот, забыв о любви, совершит преступление или предательство, нарушит клятву или пойдет на обман, он попадет под острие закона Уголовного кодекса. И будет осужден строже настолько, насколько сильнее выказывал себя патриотом прежде.

    Путник. Из твоих объяснений теперь стало ясно, почему апостол Павел считает ветхозаветный закон недостаточным для оправдания и спасения. Не говорил ли он: "А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере" (Гал. 3:23)? Другими словами, мы находились под надзором параграфов закона, словно в некой клетке, чтобы получить воспитание и подготовиться через послушность слуг к свободе сынов Божиих. Не так ли?

    Проводник. Абсолютно верно. Когда слуга исполняет определенные приказания своего господина, он получает за это плату. Но когда слуга близок к господину настолько, что проникает в его мысли и разделяет его заботы, преданно и с любовью следя за господским домом как за своим собственным, бывает, что он удостаивается усыновления господином своим. И получает наследство как сын, а не как слуга. Но если же сын охладеет сердцем к отцу своему, он ведет себя как слуга или, еще хуже, как растратчик, как блудный сын. Тогда ему платят как слуге или, случается, навсегда выгоняют из дома и лишают наследства. Так верные, преданные слуги возрастают до достоинства сынов, а нерадивые блудные сыны скатываются на уровень слуг и отступников. Как складывается судьба одиночки, так же и судьбы народов, история племен людских.

    Путник. А можно ли в свете этого процесса понять судьбы европейских крещеных народов, проследить их расцвет и упадок, их гордость и заблуждения, их междоусобные войны и несчастья?

    Проводник. Да, легко. Все христиане и, значит, все христианские народы дали обет соблюдения царского закона любви и были как бы усыновлены Богом. Как сыны Божии, они должны были жить и вести себя соответственно этому царскому закону. Однако по разным причинам, из которых отпадение от объявленной Христом истины - наиважнейшая, они нарушили свой обет любви к Богу и ближнему своему. Из-за этого они пали до уровня слуг ветхозаветного закона и подпали под санкции этого закона. Надеюсь, теперь тебе ясно, откуда в христианских странах голод, мор, засуха и наводнения, землетрясения и другие бесчисленные ужасы - тирании, революции и войны, такие же кровавые, как те, что описаны в Ветхом Завете, даже еще кровавее и пагубнее. Потому что христианские народы время от времени попирали не только царский закон любви, презирая истинного Мессию, но и заповеди ветхозаветные, одну за другой, от первой до самой последней. Не признавая Бога за Бога, они поклонялись разным идолам, а больше всего своим собственным творениям, возводя хулу на имя Божие, отбросив почитание родителей и празднование воскресных дней, погрязнув в преступлениях, воровстве, убийствах, предательстве и похотливых желаниях чужого добра и чужого тела. Ибо всегда было много тех, которые исполняли лишь ветхозаветный закон. Но не существовало ни одного поколения христианского без истинных христиан, которых было порою мало, порою много, возлюбивших царский закон и шедших на мученичество, чтобы исполнить этот закон до конца. Так и в наше время находит ясное выражение все: и мрак беззакония, и сила ветхозаветного закона, и свет закона Нового Завета. Таким образом, на одном поезде истории едут и беззаконники, и ветхозаветники, и новозаветники, или, другими словами, богоборцы, богобоязненные и боголюбцы.

…Ветхозаветный закон правды не был бы нужен, если бы сердцами людскими в полной мере овладела божественная любовь. Однако ввиду того, что до конца времен по прозорливому пророчеству самого Спасителя божественная любовь не только не завладеет сердцами всех людей, но, напротив, в последние времена во многих охладеет любовь (Мф. 24:12), и закон ветхозаветный со всеми своими заповедями и санкциями будет действовать в полной мере и силе до завершения этой человеческой драмы.

Сам Спаситель подтвердил это словами: "Доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все" (Мф. 5:18). А когда все свершится, тогда праведники перейдут в царство вечной жизни, где вечно властвует любовь. Ибо, по словам апостола Павла, любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13:8), ибо Бог есть любовь.

Значит, ветхозаветный закон вечен в смысле историческом, то есть он относителен, а закон любви вечен абсолютно. Оба эти закона в драме сотворенного мира составляют вместе единый нравственный закон, являясь его частями (курсив мой. - В.К.).

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх