Свет фресок Дионисия - с Божьей помощью
Фрески Дионисия (1502-1503 гг.) в Соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Владимир Смирнов/ТАСС
Россия История Церковь

"Свет фресок Дионисия" - с Божьей помощью

В Москве продолжается экспозиция фотопроекта "Свет фресок Дионисия - миру"

В доме Нащокина в Москве продолжается экспозиция фотопроекта "Свет фресок Дионисия - миру". В эфире программы "Образ" на Царьграде руководитель фонда "Фрески Руси", соавтор проекта Екатерина Данилова.

В доме Нащокина в Москве продолжается экспозиция фотопроекта "Свет фресок Дионисия - миру". В эфире программы "Образ" на Царьграде - руководитель фонда "Фрески Руси", соавтор проекта Екатерина Данилова.

Небрежные фотографии фресок

Вероника Иващенко: Екатерина Владимировна, прошу Вас рассказать с самого начала, как образовался проект, как он был задуман? Как вышло так, что Вы сейчас одна им занимаетесь, и как Вы вообще справляетесь?

Екатерина Данилова: Уже более 20 лет идет история этого проекта. В 1995 году Юрий Иванович Холдин приехал в Ферапонтово, и когда там заканчивалась реставрация - еще стояли строительные леса - он поднялся, стал рассматривать вживую фрески. И они его потрясли настолько, что он понял: надо что-то предпринять, чтобы то, что ему там открылось, стало доступно людям.

Проблема, с которой он столкнулся, касалась культуры работы искусствоведа с исследуемым оригиналом, который при полиграфическом воспроизведении утрачивал первоначальный смысл. Он стал изучать, каким образом эти фрески показывали в полиграфии, как их пытались в выставочном формате демонстрировать. Ведь памятник малодоступный, это Вологодская область, село Ферапонтово, от Вологды еще полтора часа ехать. И их пытались как-то демонстрировать широкой публике. Когда он начал анализировать полиграфическую продукцию изданную по Ферапонтовским фрескам за весь XX век, он увидел, что сложилась такая стандартная ситуация ночной съемки стенописи, живущей в трёхмерном световоздушном пространстве. Чтобы исключить влияние переменчивого дневного света, их снимали ночью, освещая искусственным светом. Искажение колористики при такой схеме работы произошло чудовищное. Современники Дионисия ценили его как великого колориста. Наши современники такое представление о нём практически утратили. Затиражировали его в совершенно непрофессиональном качестве.

Сложилась такая ситуация, что музеи, которые занимаются подобными памятниками древнерусского искусства, очень небрежно относились именно к искусству фотографии, как к чему-то вторичному. В их изданиях продвигалась фотография, которая просто утилитарно обслуживает диссертацию искусствоведа. Юрий Иванович попытался с музеем поговорить: давайте сделаем вместе материал, чтобы достойно представлять фрески, потому что это памятник, включенный в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, он имеет ценность художественную невероятную. Фрески Ферапонтова монастыря сопоставимы с трудами современников Дионисия - такими, как Леонардо да Винчи, Микеланджело - по художественной ценности.

"Живя в России, гораздо больше знаем об эпохе Возрождения, чем о таком явлении, как Золотой век иконописи на Руси"

Мы, живя в России, гораздо больше знаем об эпохе Возрождения, чем о таком явлении, как Золотой век иконописи на Руси. И ничего не получилось объяснить музею, ведь они никогда не приглашали к съёмке подобных объектов профессионалов и не осознавали своей некомпетенции в сфере фотоискусства -  диалог с музеем не сложился, и он взял на себя задачу, по сути дела государственного значения, сделать достойный материал для представления этого уникального памятника.

Семь лет он подвижнически ездил в Ферапонтово, сам финансировал экспедиции и создание оригинального материала проекта, сам разрабатывал совершенно ни чем не сопоставимую съемку. В результате, впервые в мировой практике - он разработал подход, как при дневном освещении правильно передать цвет, колористику. Он достаточно долго исследовал при какой температуре дневного света возникает эта колористическая гармония, и остановился на очень узком диапазоне полуденного освещения.

Фрески писались не для музея, а для храма, и как раз полуденное время - это кульминационный момент завершения Божественной литургии, в это время раскрывается полнота замысла фресок Дионисия во всей свой красе.

Новый подход

Юрий Иванович ездил в Ферапонтово чаще зимой, когда в соборе не работали реставраторы, меньше было туристов и ему никто не мешал работать. Он не мог, конечно, в одно и то же время снимать - в полдень. Управляя цветовой температурой дневного света, он для пленки создавал условия, чтобы она видела температуру полудня солнечного дня. Таким образом, для каждого, приходящего на выставку Холдина или листающего его издания (проект еще и полиграфический), создан эффект одномоментного погружения в единое цветоколористическое пространство собора.

Подход совершенно новый. Даже в Италии такие памятники снимали ночью - не хотели возиться с переменчивым дневным светом, ну и просто по законам физики невозможно правильно передать цвет при переменчивом дневном свете. Он нашел свои приемы и для подобной съемки, и разработал совершенно эксклюзивную допечатную подготовку. Еще одна проблема в том, что когда человек впервые приезжает в Ферапонтово (памятник очень древний, фрескам более 500 лет, окончание работ Дионисия датируется 1500 - 1502 годы), доступ ограничен из-за проблемы сохранности.

Стандартная музейная экскурсия - это 15 минут, полчаса, а там 300 композиций. Так же, как мы приезжаем, например, в Милан, и «Тайную Вечерю» Леонардо да Винчи тоже пускают посмотреть на 15 минут. Но там одна композиция, а здесь такой невероятный объем, и с пола, даже если там все идеально осветить, мы громадное количество композиций просто никогда не можем рассматривать глаза в глаза, без перспективных искажений. И, соответственно, мы не можем этот памятник изучать.

И то, что предпринял Юрий Иванович, он буквально развернул это пространство во всём объёме: и в целом, и в нюансах, деталях - такой кинематографический образ, разворачивания пространства, чтобы осмысленно погрузить нас в его глубину. Эффект созерцательный, который присутствует в иконописной культуре, наиболее аутентично передаваем языком искусства фотографии («светописи»). Он снимал он это десять лет назад, привлекая все самые проработанные, совершенные технологии плёночного фотоискусства, понимая, что результат зависит при этом не от техники, а от художника, способного видеть и использовать достижения цивилизации как инструмент. И дело не в технике, а в умении работать с ней как художник работает с кистью и красками...

История этого проекта продолжает двигаться только с Божьей помощью

В.И.: Скажите, десять лет назад, к сожалению, погиб Ваш супруг. Трудно ли Вам продолжать это все, справляетесь ли Вы?

Е.Д.: Знаете, это какой-то Божий промысел был. Он сразу после реставрации попадает в Ферапонтово - после первой деликатной реставрации , когда совершенно не вторгались в оригинал, которого не касалась кисть другого художника. Был Божий промысел - он отснял вот этот материал.

И сейчас история проекта продолжает двигаться только с Божьей помощью. Потому что, конечно, это очень сложно - сподвижников в этом деле не так много, но периодически возникают люди, которые помогают его продвигать.

Вопрос, который как раз Юрий Иванович обозначил этой работой, он очень важный: как раз заканчивалась эпоха пленочной фотографии, и сейчас уже цифровая внедряется. И он остановился на съемке на слайд. Потому что слайд той же водоэмульсионной природы, как и фреска - он дает мягкость, пластичность, объемность, воздушность - он все эти эффекты позволяет передать очень качественно, потому что ты можешь взять оригинал слайда и сканировать его под тот нужный размер изображения так, чтобы это изображение не пострадало так, как оно может пострадать при цифровом исходнике.

В.И.: Скажите, какой-то важный нерешенный вопрос касательно выставки остается у Вас?

Е.Д.: Знаете, такой важный вопрос, который поднимают наши зрители постоянно, о том, что у проекта такого серьезного, культурного значения нет постоянной площадки. Столь масштабного материала по древнерусскому искусству нет даже в музеях, в которых древнерусским искусством занимаются — с точки зрения цельности, представления об эпохе XV века. 300 композиций Дионисия — это целая энциклопедия православной жизни. Безусловно, этот материал должен находиться в каком-то культурном центре, он должен быть доступен для изучения.

В.И.: А сейчас у него нет постоянного места?

Е.Д.: В данный момент — нет. Его постоянно приглашают разные города, и надо сказать, что везде мы видим очень живой интерес. О проекте давно идёт разговор как о визитной карточке России на мировом уровне, потому что впервые создан такой художественный образ пространства собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря на языке искусства фотографии с громадным исследовательским и просветительским потенциалом. Проблема затягивается, потому что он очень объемный, но я, например, считаю, что можно экспонировать и небольшими циклами, делать периодически обновляющуюся экспозицию, и тогда достаточно 250 метров, чтобы это стало доступным в таком качестве как мы никогда не сможем рассматривать в месте бережно хранимого оригинала.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Врачи против вакцин – 1: Об эффективности, качестве, опасности "Не принуждай, не осуждай, не раскалывай": Страсти по вакцинации затронули Русскую Церковь
Загрузка...
Загрузка...