США толкают ВСУ на срочное контрнаступление: "Победа не важна, главное — убить много русских"

Как пишет Foreign Policy, контрнаступление поможет Киеву пойти на переговоры на более сильных позициях. Именно для этого украинские войска пытаются контратаковать подразделения ВС России в Харьковской области.

При этом Украине критически важны информационные успехи, которые будут подкреплены хоть чем-то на поле боя. В последнее время киевских военных преследуют лишь одни неудачи.

Американский БТР Stryker уничтожен вместе с переправой через реку Волчью в Волчанске. Скрин с ТГ-канала "На самом деле в Харькове"

Если ситуация в ближайшее время не изменится, Запад рано или поздно прекратит, или радикально снизит свою помощь. Значит, демонстрация успехов для Зеленского жизненно необходима — и для поддержания помощи, и для будущих переговоров.

Три сценария

Журналисты полагают, что ВСУ в любом случае не смогут нанести поражение русской армии на поле боя. Поэтому Киеву придётся в будущем согласиться на переговоры, которые могут закончиться для Украины территориальными потерями. Однако даже локальный успех на фронте, усиленный помощью Запада, сможет повысить переговорную позицию Зеленского: главное для них — убить как можно больше русских.

Запад требует срочно и решительно ударить по русским. Скрин с сайта Foreign Policy

В связи с этим Foreign Policy выделяет сценарии завершения войны.

• В ближайшее время русские войска добьются серьёзных успехов на поле боя. Это позволит навязать Украине мирный договор на своих условиях. Россия заберёт часть территорий, а остальную страну вернёт в свою орбиту.
• ВСУ якобы смогут отбить часть территории. Это по итогам мирного договора даст возможность Украине войти в состав Евросоюза и НАТО. Однако на её территории не будут располагаться военнослужащие из других стран.
• Никто не сможет добиться успехов на фронте. По итогам мирного договора Украина останется нейтральной страной, но с западным оружием и не под влиянием Москвы.

Победа будет тяжёлой

Царьград опросил председателя правления Общероссийской организации "Офицеры России" подполковника запаса Романа Шкурлатова, военкора Алексея Живова и военного эксперта, аналитика Сергея Простакова. Мнения разнятся.

• Первый сценарий.

Роман Шкурлатов: Он возможен, но с некоторыми оговорками. Сейчас глобальных предпосылок для освобождения обширных территорий нет. Мы продолжаем ползучее наступление. Отгрызая метр за метром, посёлок за посёлком. Идёт поступательное движение без прорывов фронта. Активизация западных поставок вооружений будет усложнять это продвижение, может даже замедлить.

Алексей Живов: Очертания этого сценария давно известны. Мы забираем всё по Днепру и Южную Украину. Остальная часть страны становится нейтральной, невоенной, без идей национальной исключительности. Пока этот сценарий недостижим.

Сергей Простаков: С медленно меняющейся территорией под контролем России и без каких-то прорывов на большие расстояния говорить о скором полном контроле Украины не приходится. Но и в этом случае положение киевского режима без прямого вмешательства многочисленных иностранных военных континентов выглядит шатким. Огромные потери рано или поздно скажутся катастрофически на боеспособности ВСУ и жизнеспособности Украины как государства.

• Второй сценарий.

Роман Шкурлатов: Он плохо реализуем. Что они могут отбить? Два посёлка и три водокачки? Наверное, смогут, но, скорее всего, нет. Это никак не скажется на линии фронта. Кроме того, не верю, что ЕС и НАТО когда-нибудь возьмут Украину, особенно с территориальным конфликтом. Есть шансы, если Киев официально признает Крым, ДНР, ЛНР, Запорожскую и Херсонскую области нашей территорией и подпишет капитуляцию. И, конечно, не верю, что натовских баз не будет на Украине, если она вдруг станет частью альянса. Это полная глупость, потому что в этом для Запада нет никакого смысла.

Запад хочет переговоров. Скрин с сайта Responsible Statecraft

Алексей Живов: Запад декларирует, что его задача — реализовать второй сценарий. Он для России неприемлем, как и вся система безопасности, которая может сложиться после него. Согласиться на такое — то же самое, что согласиться на ствол у виска.

Сергей Простаков: Вариант, при котором формирования киевского режима достигают серьёзных военных успехов, пока выглядит откровенной фантастикой. Гораздо более многочисленная, намного лучше оснащённая группировка ВСУ, чем Киев может собрать сейчас, летом прошлого года не смогла достичь никаких значимых результатов.

• Третий сценарий.

Роман Шкурлатов: Не бывает так, что никто не может добиться успехов на фронте. Добьёмся их мы, но они не будут быстрые. И, разумеется, наша территория, освобождённая русская армией, всё время будет расширяться. Кроме того, нейтральной Украина не останется никогда. Любые её ошмётки станут антирусским анклавом, из которого для нас будет исходить постоянная ментальная, геостратегическая, военная, экзистенциальная угроза. Это раковая опухоль, которая всегда будет давать метастазы. Её надо уничтожать полностью. Поэтому нейтральная Украина — это оксюморон. При любом сценарии, где Украина сохраняет свою государственность, — всегда источник проблем для наших детей и внуков.

Сергей Простаков: Риск "позиционной ловушки" в ходе конфликта, безусловно, присутствует. Если наше руководство на фоне отчаянных мобилизационных усилий Киева не будет принимать необходимых мер, действительно может установиться некое равновесие. И такой тупик для России будет мало отличаться по геополитическим последствиям от поражения, так как оставшаяся часть Украины останется плацдармом НАТО против России с сохранением постоянной угрозы нашей стране.

Алексей Живов: В связи с тем, что силы Запада и России в этом конфликте примерно равны, пока всё развивается по третьему сценарию. Он не устраивает ни одну из сторон.

Что с того?

Самым примечательным в анализе Foreign Policy является то, что о восстановлении Украины в границах 1991 года речи уже не идёт. Как и о том, что Запад хотел бы видеть сейчас в качестве исхода конфликта, который посчитал бы своей победой. Запад вполне ожидаемо продолжает искусно устраивать неприятности своим противникам чужими руками. Но в мире это уже не воспринимается как свидетельство глобального лидерства, не говоря уже о моральном и идеологическом превосходстве.