ШОС как средство движения России на восток

На редкость бессодержательную декларацию приняли на сей раз участники встречи в верхах Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), прошедшей в китайском Циндао. То есть когда говорят «ни о чём» – это про неё. 

Суть проста: страны-члены ШОС привержены сами и призывают других решать проблемы исключительно политико-дипломатическими методами. Можно подумать, в нынешнем мире международная организация может позволить себе призвать решать проблемы военными средствами!

Ну и по частностям всё так банально, что аж скулы сводит. Афганистан? – поддержка «усилий правительства и народа, направленных на обеспечение безопасности, экономическое развитие страны, противостояние терроризму, экстремизму и наркопреступности». Сирия? - «безальтернативным выходом является осуществление под руководством сирийцев и самими сирийцами инклюзивного политического процесса». Иран? – призыв неукоснительно соблюдать свои обязательства по ядерной сделке. Корея? - урегулирование ситуации на полуострове исключительно политико-дипломатическим путем на основе диалога и консультаций. И так далее.

Но если декларации этой «ООН Евразии» столь банальны и беззубы, то этому могут быть только две причины. Либо страны, входящие в ШОС, не смогли ни о чём конкретном договориться (что возможно, если учесть прошлогоднее вхождение в организацию таких антагонистов, как Индия и Пакистан), - либо договорённости, наоборот, слишком перспективны, чтобы позволить себе не снисходить до деталей.

Судя по общему контексту встречи и сказанных её участниками слов, ближе к истине второй вариант. Ибо вне дипломатически вылизанной декларации было зафиксировано:

Мы условились быть твёрдо приверженными целям и принципам Хартии Шанхайской организации сотрудничества, развивать «Шанхайский дух», олицетворяющий взаимное доверие, взаимную выгоду, равенство, взаимные консультации, уважение к многообразию культур, стремление к совместному развитию, и совместно стремиться к обеспечению регионального мира, стабильности и развития, содействуя добрососедству и дружбе, углубляя практическое сотрудничество».

Так заявил глава КНР Си Цзиньпин, а товарищ Си, несмотря на склонность к китайской поэтической метафорике, в политике слов на ветер не бросает. Как и президент России Владимир Путин.

А если два лидера двух стран – лидеров ШОС - подписываются под тем, что главное - развивать «Шанхайский дух», значит, это и есть главная цель на данном этапе.

Красочная церемония в Циндао, приуроченная к заседанию Совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества. Фото: globallookpress.com

Но что такое «Шанхайский дух» на данном этапе?

На эту тему у Царьграда был предметный и подробный разговор с одним из ведущих китаеведов России, заместителем директора Института Дальнего Востока РАН Андреем Островским. Основные выводы учёного приводим в интервью, которое он дал нашему телеканалу.

Царьград: Можно ли встречу в Циндао трактовать как ещё один шаг к воплощению китайской мечты о «сообществе единой судьбы», только пока в рамках ШОС?

Андрей Островский: Я думаю, что можно. Китай всё ближе и ближе, действительно, подходит к «китайской мечте». Но «единая судьба» — это общий глобальный проект на будущее. А экономический пояс нового «Шёлкового пути» — это инициатива настоящая, это реальные проекты. Идея «Один пояс – один путь» уже воплотилась в конкретные проекты.

До 2013 года основное направление торговли и инвестиций Китая куда шло? Как правило, в район Азиатско-Тихоокеанского региона, страны США и где-то Европу. Все остальные территории были вне основной торговой деятельности Китая. А это прежде всего бывшие республики Советского Союза, Центральная Азия, Южная Азия, Западная Азия, Ближний Восток. А после того, как было объявлено про инициативу «Один пояс - один путь», Китай приступил к попыткам этим проектом экономически охватить данные районы мира, вовлечь их в экономический товарооборот, увеличить долю и объёмы товарооборота с этими регионами.

Потому что сегодня объёмы торговли Китая с США – свыше 500 миллиардов долларов, с Евросоюзом – свыше 600 миллиардов долларов. При том, что общий объём товарооборота Китая около 4 триллионов долларов, то, грубо говоря, почти треть приходится на Штаты и Евросоюз. А если к этому добавить таких партнёров, как, допустим, Япония, Республика Корея, Тайвань, Гонконг, то на них приходится где-то около двух третей объёма товарооборота.

Ц.: Тогда зачем Китаю нужен ШОС?

А.О.: Во-первых, там есть ресурсы. В Китае нехватка энергоресурсов. Во-вторых, подтянуть к себе побольше партнёров для решения международных проблем. Потому что ни США, ни Евросоюз особо не тянутся к политическому сближению с Китаем. Во многом у них принципиально разные позиции. То есть экономически сотрудничать, торговать – пожалуйста. А вот политические интересы – врозь.

Ц.: Не потому ли такая мучительная борьба сейчас идёт вокруг санкций – не санкций, - пошлин – не пошлин между США и Пекином? Вроде и готовы договориться, а тут же раз – и снова конфронтация?

А.О.: Трамп, когда пытается объявить о санкциях в отношении Китая, то, грубо говоря, пробует прострелить себе ногу. Ибо сокращение китайского экспорта в Америку приведёт сразу к инфляции на территории Соединённых Штатов и определённому озлоблению простых потребителей. Ведь потребительский рынок Америки – во многом это китайские товары. То же самое и в Европе.

Кстати, Россия менее зависима сегодня от китайских товаров, потому что у нас, как ни странно, при всей нашей дружбе, правительство в значительной степени охраняло наш рынок от обилия более дешёвых китайских товаров. Работало на то, чтобы покупали у наших производителей. Ни в Европе, ни в Америке такое не проходило.

И вот Трамп пытается сделать то, что делала много лет Россия. Но у него это плохо получается. В результате к нему возникли очень серьёзные претензии. И Трамп, судя по всему, готов пойти на попятную. Ему ведь выборы предстоят. И если Республиканская партия не получит необходимого количества голосов, то ему очень трудно будет вообще дальше управлять страной.

Фото: globallookpress.com

Ц.: В таком случае, правильно ли заключение, что ШОС для Китая – в каком-то смысле инструмент его внешнеэкономической экспансии?

А.О.: Безусловно. Потому что для него это единственная международная организация, где Китай занимает ключевые посты и позиции.

Ц.: А для нас? А для нас это не является ли тоже хорошим инструментом укрепления нашего влияния в Евразии?

А.О.: Тоже является. Это и ситуация с Центральной Азией, это и вхождение в Южную Азию. И укрепление отношений с такими странами, как Индия и Пакистан, общая численность населения которых превышает уже миллиард человек. Так что естественно, ШОС является инструментом и для нас, и нам полезно работать в ШОС.

Мы же многие годы тратили деньги на Евросоюз и на участие во всяких ПАСЕ. Туда уходили огромные деньги, в то время как на восточном направлении лимиты выделялись самые незначительные. И сейчас настал момент, когда надо делать переориентацию нашей внешней политики. Потому что с Западом - мы видим – улучшения отношений ожидать не приходится. Санкции отменяться не будут. Нам предлагают ради этого сдать территорию Крыма. И то не факт. Ведь их позиция такова: вы отдайте Крым, а мы ещё подумаем, посмотрим и поговорим.

Ц.: И в случае положительного решения они ещё и снова захватят наш рынок…

А.О.: Да. Более того, ряд стран, например, Великобритания, допускает такие вещи, за которые, строго говоря, надо разрывать дипломатические отношения. А мы, наоборот, пытаемся как-то оправдаться, чтобы их ублажить.

Но Китай – первая экономика мира. Сейчас средняя зарплата там выше средней заработной платы в России. И пенсии у них выше.

Ц.: В общем, нам, судя по всему, по пути с Китаем?

А.О.: Это было ясно и раньше. Просто другое дело, что об этом говорил только наш институт, а на нас все смотрели как на идиотов. Но сегодня жизнь такова, что к этому подталкивает именно текущий ход событий. Нравится кому-то или нет, но наша перспектива - больше работать именно с Китаем, а не с Америкой. Потому что с Западом в ближайшее время найти общий язык не получится.